Прения сторон в уголовном деле

Товарищ адвокат, мы это уже читали!

Прения сторон в уголовном деле

11 октября 2017 г.

О стремлении судей апелляционной инстанции ограничить по времени выступление защитника в прениях

Уметь слушать – единственный способ узнать то, чего вы не знаете, навык,
который укажет путь к принятию правильных решений и выдвижению лучших идей.

Бернард Феррари

В апелляционных судах при рассмотрении уголовных дел получила распространение негативная практика прерывания защитника при выступлениях в прениях. Рассмотрение дел превратилось в скорый конвейер с почти всегда определенным результатом. С детства нам совсем не хотелось посещать зубного врача, поскольку советские стоматологические поликлиники были оборудованы допотопной медицинской техникой, а редко применяемые в то время обезболивающие средства от боли вовсе не избавляли. Лечение зуба превращалось в физическую пытку, но иного выхода ни у кого не было, приходилось мужественно и стойко терпеть. Сегодня при посещении суда апелляционной инстанции по уголовному делу испытываешь схожие ощущения. Правда, с физическими пытками тут, к счастью, не сталкиваешься, а вот со страданиями психологическими – достаточно часто. Какие типичные проблемы преследуют адвокатов в апелляции? При подготовке к выступлению в суде апелляционной инстанции, зная установленные искусственные временные ограничения, максимально сокращаешь свою речь. Однако и после этого избежать дальнейшего принудительного словесного секвестра не удается. Следует иметь в виду, что в государственных учреждениях приняты различные регламенты, ограничивающие возможности и продолжительность выступлений спикеров. Так, в ряде парламентов, в том числе и в России, установлен такой прием, как «гильотина», т.е. установление точного времени, отведенного на обсуждение, после чего выступление прекращается независимо от того, успел ли оратор или нет. В Сенате США, где ранее не было формальных ограничений для выступлений сенаторов, некоторые из них прибегали к «флибустьерству». Чтобы провалить не угодный им законопроект, они выступали с многочасовыми речами, в результате чего палата не успевала его принять. Недовольство такой практикой привело к тому, что «флибустьерство» было ограничено временными рамками.

В отечественных апелляционных судах можно часто слышать: «Товарищ адвокат, не нужно повторять то, что вы написали в своей апелляционной жалобе, мы это уже читали»!

Или: «Говорите только о том, чего нет в вашей апелляционной жалобе»!

Как реагировать адвокату на такие властные указания? Не стоит лишний раз говорить, что такие вмешательства в заранее подготовленную речь дезорганизуют как самого выступающего, так и его выступление. Резко разрывается логическая связь между предложениями и, самое главное, возникает неприятное ощущение, что слушать твои доводы никто не намерен. После таких выпадов неконфликтные адвокаты прерывают свое выступление и начинают на ходу перестраивать свою речь, пытаясь за пару секунд определить, какие аргументы убрать, а какие оставить, чтобы умиротворить скорого председательствующего. Это бывает очень сложно сделать, когда все доводы представляются важными. В результате эффективность речи в прениях резко падает. Принципиальные адвокаты возражают против действий председательствующего и продолжают свое выступление. На чем может быть основана такая позиция? УПК РФ не содержит никаких временных ограничений на выступление в судебных прениях, как и при заявлении ходатайств.

Часть 5 ст. 292 УПК РФ сформулирована достаточно четко и лаконично: «Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. При этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми».

Иными словами, процессуальный закон позволяет говорить защитнику (а равно иному участнику процесса) ровно столько, сколько он пожелает, но только по существу данного уголовного дела. Если же адвокат, например, защищая своего доверителя по ст. 282 УК РФ, предусматривающей ответственность за действия, направленные на унижение достоинства человека по признакам отношения к религии, начнет полностью цитировать Священное Писание, то у суда есть бесспорное право остановить такого оратора. Таким образом, судья всегда вправе пресечь «флибустьерство» и не допустить очевидного для всех злоупотребления правом. Гораздо хуже, когда тенденциозный судья пытается остановить выступающего защитника под надуманным предлогом того, что он говорит не по существу. В моей практике были случаи, когда председательствующий (не с участием присяжных заседателей) останавливал адвоката, жалующегося на пытки в отношении его подзащитного, и предлагал обратиться не к нему, а в следственные органы.

Выступление защитника в прениях в суде апелляционной инстанции, так же, как и в суде первой инстанции, не может быть ограничено по времени, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ: «Производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35–39 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными настоящей главой».

При этом ст. 389.13 УПК РФ, регулирующая порядок рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также ч. 9 этой статьи, предусматривающая прения сторон, не позволяют суду останавливать защитника в прениях, если он касается обстоятельств, ранее указанных им в апелляционной жалобе. Когда защитник устно повторяет то, о чем он написал в своей апелляционной жалобе, тем самым ее содержание доводится до сведения других судей Судебной коллегии, которые чаще всего материалов дела не знают, полагаясь на докладчика. Бывает, что и сам судья-докладчик с апелляционной жалобой заранее не знакомился, а нередко случается, что он прочитал саму жалобу, но ее смысла не понял, а мог бы уяснить его только после выслушивания выступления защитника. Судьи апелляционных инстанций используют испытанный в прежней кассации метод ускорения выступлений не от хорошей жизни. Когда в коридоре перед залом судебного заседания выстроилась вереница из адвокатов, которых необходимо выслушать и принять решения в установленные жесткие сроки, так и хочется включить повышенную скорость рассмотрения. Тем более, когда нет намерения изменять или отменять вынесенный судебный акт. Не случайно, что Верховным Судом РФ в этом году внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», которым предусматривается в суде апелляционной инстанции исключить исследование доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела, и проведение по его результатам прений сторон. Статьей 293 УПК РФ право на последнее слово предоставлено только подсудимому. Вместе с тем загруженность апелляционных судов не может явиться достаточной причиной для нарушения закона и ограничения прав участников судебного разбирательства. Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 19 июля 2011 г. № 17-П указал, что процессуальная экономия как таковая – не самоцель, что она предназначена дать основу быстрому и эффективному разрешению дел, но не допускает снижения уровня процессуальных гарантий. Действительно, прения сторон – это одна из важных частей судебного разбирательства. Ограничение права на судебные прения есть нарушение права на защиту, что неоднократно признавалось Верховным Судом РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме этого, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 г. № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» предписывает судьям при исполнении полномочий по отправлению правосудия соблюдать культуру поведения в процессе, не допускать резкого или грубого обращения судьи с участниками процесса, судье следует избирать вежливый и спокойный тон ведения судебного процесса, быть сдержанным, тактичным, с уважением, пониманием и терпением относиться к участникам судебного разбирательства и иным лицам, присутствующим в судебном заседании (п. 10). Там же предписано обратить внимание судей на необходимость соблюдения установленных законом гарантий равенства прав участников судебного процесса (п. 11). Очевидно, что прерывание защитника при исполнении им своих процессуальных обязанностей, когда суд не вправе ограничивать продолжительность выступлений в прениях, нарушает предписания Пленума ВС РФ. Когда создавались апелляционные суды взамен кассационных, практикующие адвокаты особенным оптимизмом не пылали, понимая, что происходит лишь тривиальная смена названия. В диалектике формы и содержания мы получили как раз тот случай, когда форма на содержание никак не влияет, поскольку само содержание как совокупность сущностных признаков остается стабильным и меняться упорно не желает. Выглядит парадоксальным, но тем не менее остается фактом, что процессуальные особенности в рассмотрении уголовных дел нынешней апелляцией в сравнении с бывшей кассацией были нивелированы правоприменительной практикой. К сожалению, суд второй инстанции, как бы он ни назывался, стремится оставить в силе судебный акт, вынесенный нижестоящим судом, подтвердив тем самым пресловутую стабильность вынесенных судебных решений. Задача исправления судебных ошибок и восстановления нарушенных прав в заданной системе координат отходит лишь на второй план.

В таких условиях реплики председательствующего «Товарищ адвокат, мы это уже читали!», скорее всего, и в будущем продолжат звучать как хронический симптом торопливого правосудия.

Источник: https://fparf.ru/polemic/opinions/tovarishch-advokat-my-eto-uzhe-chitali/

Речь подсудимого в прениях пример

Прения сторон в уголовном деле

Действующее законодательство никак не регламентирует речь подсудимого в последнем слове. Поэтому он может сказать все, что посчитает нужным (кроме оскорблений участников процесса), но изложенная им информация должна иметь прямое отношение к рассматриваемому делу.

Образец последнего слова подсудимого не содержится ни в одном нормативном акте. Это еще раз говорит о том, что свою речь он должен подготовить самостоятельно.

Если подсудимый полностью признал вину в совершенном деянии и раскаялся, то он может снова сказать об этом, а также попросить суд о снисхождении. Если же подсудимый не согласен с решением суда, в своем последнем слове он должен привести доводы своей невиновности и еще раз рассказать обо всех обстоятельствах произошедшего.

Внимание

Более подробно об этом будет написано в данной статье. Что важно знать Последнее слово подсудимого имеет решающее значение для всего уголовного дела.

Обвинитель в прениях по уголовному делу. В речи государственного обвинителя-прокурора подводятся итоги обвинительной деятельности, направленной на изобличение подсудимого в совершении преступления.

По своей структуре речь прокурора состоит из нескольких логически взаимосвязанных частей, последовательность и содержание которых может различаться в зависимости от обстоятельств рассматриваемого дела.

Эту оценку необходимо увязать с конкретными обстоятельствами совершенного деяния в том виде, каком они были установлены судебным следствием.

Прения сторон

Прения сторон являются одним из важнейших элементов судебного разбирательства уголовного дела. «Судебные прения – одна из частей судебного заседания, где стороны наиболее активно реализуют свое право на отстаивание собственной позиции по уголовному делу. Прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника… Судебные прения есть состязание сторон в споре»[1].

Участие защитника в судебных прениях должно оказывать существенное влияние на формирование убеждений судей и присяжных заседателей при оценке судом всех обстоятельств дела. На этом этапе подытоживается вся напряженная, кропотливая работа, проведенная на предыдущих стадиях.

Участие в судебных прениях дает защитнику возможность подвергнуть развернутой критике версию обвинения и изложить суду все доводы в пользу подсудимого. При этом, не боясь затрагивать острые вопросы, защитнику необходимо помнить, что ценность критики в ее правдивости, в общественной значимости поднимаемых вопросов.

Участие в судебных прениях — важное право сторон и предпосылка постановления правосудного приговора.

Речь подсудимого в свою защиту

Прения сторон — это часть стадии судебного разбирательства, в кото­рой его участники подводят итог судебному следствию, обосновывают свои выводы по вопросам, разрешаемым судом………………………………………………………………………………………………………… Значение:

  • Они содейству­ют формированию внутреннего убеждения суда как необходимого условия последующего вынесения им законного и обоснованного приговора.
  • Под­судимому они помогают осознать свою вину и стать на путь исправления, убедиться в справедливости суда, который должен осуждать только винов­ных, а невиновных — полностью реабилитировать.
  • способ­ствуют формированию общественного мнения, созданию атмосферы не­терпимости вокруг преступления и преступника, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения законности и правопорядка.

Состоят:

  1. речь обвини­теля
  2. речь защитника.

Защитительная речь адвоката

Адвокат, выступающий в прениях, произносит речь, называемую «защитительная речь». Это вид судебной речи. По определению Т.Л. Живулиной и С.В. Травина «судебная речь — это публичное выступление, которое представляет собой изложение выводов оратора по конкретному делу и его возражения оппоненту» [2].

В каждом отдельном случае содержание речи адвоката определяется конкретными задачами защиты по делу, которые, в свою очередь, обусловлены характером преступления и другими особенностями дела, а также собранными доказательствами. Но независимо от обстоятельств дела каждая речь защитника включает в себя определенные составные части такие как:

  • позиция по делу;
  • вступление;
  • анализ и оценка доказательств;
  • данные, характеризующие личность подсудимого;
  • анализ причин, способствовавших совершению преступления;
  • вопросы, связанные с применением наказания или освобождения от него;
  • вопросы, связанные с разрешением гражданского иска;
  • заключение.

В защитительной речи внимание суда обращается, прежде всего, на обстоятельства, оправдывающие, исключающие или смягчающие ответственность подсудимого. Но при этом адвокат должен также подвергнуть критическому разбору доводы и доказательства, на которые ссылается обвинение. Свою речь защитник строит так, чтобы полемика не перерастала в личные выпады против процессуального противника.

Тщательно подготовленная и искусно произнесенная защитительная речь имеет большое общественное значение.

Если обвинение необоснованно, оно подвергается защитником критике, в которой показывается и общественная опасность уголовного преследования за недоказанное преступление.

Если же защитник обвинение не оспаривает, то его дополнения к тому, что сказал или забыл сказать об опасности преступления обвинитель, будут не чем иным, как нарушением обязанностей по защите, переходом на позицию обвинения.

Рассматривая вопрос о пределах доказывания участников судебных прений, нельзя не остановиться на случае отказа прокурора от обвинения. При отказе прокурора от поддержания обвинения задача защитника упрощается.

Не смотря на то, что такой отказ для суда обязателен м влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (часть 7 статьи 246 УПК РФ), защитник должен не просто присоединиться к прокурору, а произнести развернутую защитительную речь и обстоятельно разобрать в ней все доводы и доказательства.

Процессуальная позиция и содержание защитительной речи предопределены процессуальной функцией защитника. Защитник нужен в процессе для защиты. Поэтому приходится решительно возражать против речи, в которой защитник просит вынести более мягкий обвинительный приговор, в то время как подсудимый виновным себя не считает.

В судебной практике встречаются случаи, когда подсудимый перед судебными прениями отказывается от защитника по мотиву несогласия с его позицией. Такие явления не содействуют осуществлению правосудия, а поэтому нельзя ограничиться констатацией того, что в этом случае подсудимый сам вправе произнести защитительную речь в судебных прениях.

Произнесение полноценной защитительной речи (особенно по сложному делу) требует тщательной подготовки. Суд обязан удовлетворить ходатайство защитника о предоставлении времени, необходимого для подготовки речи.

Как отмечалось выше, защитник выступает в судебных прениях после государственного или частного обвинителей, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей.

Такой порядок прений благоприятствует установлению истины и обеспечению права на защиту.

Отступление от вытекающего из уголовно-процессуального закона порядка судебных прений является нарушением права обвиняемого на защиту.

По делам, в которых участвует несколько защитников, они сами должны обсудить очередность произнесения защитительных речей и в письменной форме представить суду свое предложение. Обсуждая данный вопрос, необходимо стремиться к тому, чтобы выступления защитников представляли собой стройное изложение защитительных доводов, а не нагромождение случайно следующих друг за другом речей.

При противоречивых интересах подсудимых каждый из них обязательно обеспечивается защитником.

Поскольку в таких ситуациях не исключена дискуссия между защитниками, сначала должны выступать те из них, которые могут опровергнуть необоснованные утверждения других подсудимых.

При таком порядке создаются наилучшие условия для защиты последних, их защитники получают возможность оспаривать не только доводы обвинителей, но и других защитников.

Если этот порядок не нарушается в предложениях защитников о последовательности их выступлений в прениях, он должен быть принят судом. В том случае, когда защитники предлагают отступить от такого порядка или не пришли к соглашению, последовательность произнесения защитительных речей определяется судом.

Адвокату очень важно придерживаться строгих рамок делового спора, стремиться ограничить защиту тем минимумом, который действительно необходим для опровержения обвинения или смягчения ответственности подзащитного.

Не имея достаточных оснований, защитник не вправе перекладывать вину подзащитного на других лиц или, приуменьшать ее за счет отягчения вины последних. Тем более, недопустимо ухудшать положение других лиц, когда этого не требуют интересы подзащитного.

Конечно же, в своей защитительной речи адвокат не может оставить без возражения необоснованные утверждения о подзащитном со стороны других обвиняемых или их защитников. Однако он призван защищать, а не обвинять кого-либо и не должен выполнять не свойственные ему функции. Поэтому мы полностью согласны с мнением Т.Л.

В связи с этим уместно сослаться на пример, приведенный вышеуказанными авторами.

«В одном из процессов, — рассказывают они, — адвокаты, представлявшие интересы подсудимых, позиции которых противоречили друг другу, так разошлись в пылу красноречия и желания постоять за интересы своих подзащитных, что взяли на себя роль прокурора и в прениях указывали даже на те обстоятельства, которые не упоминались представителем обвинения.

Обвиняемые могут оговаривать друг друга, но борьба между ними не должна, влечь такой же борьбы между их защитниками. Отношения между адвокатами, защищающими обвиняемых с противоречивыми интересами, должны отличаться сдержанностью и уважением к товарищу по защите, что воспринимается как проявление скромности, которая всегда украшает оратора и порождает к нему доверие.

Поскольку разобщенность между защитниками ослабляет защиту, защитники, если материалы дела позволяют, должны стремиться к единству и координации усилий по защите. Защита в процессе с несколькими подсудимыми — это не обособленные выступления отдельных защитников, а целеустремленная коллективная деятельность всех представителей защиты.

Противоречивые интересы подсудимых не исключают солидарности защитников в отстаивании положений, относящихся к защите всех или ряда подсудимых. Это касается не только защитительных речей, но и заявлений и ходатайств.

Например, ходатайство одного защитника может иметь важное значение для всего дела, и тогда оно в той или иной мере касается всех участников процесса, В таком случае несколько защитников могут поддержать ходатайство, хотя не к каждому из их подзащитных заявленное ходатайство имеет непосредственное отношение.

Суд не может ограничивать продолжительность судебных прений. Очень важно и то, что суд не должен допускать ограничений участникам судебных прений при изложении ими доводов по существу обвинения.

Однако председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми (часть 5 статьи 292 УПК РФ)

Вместе с тем, в защитительная речь адвоката нередко связана с высказываниями по разнообразным вопросам, не имеющим, казалось бы, прямого отношения к рассматриваемому делу, но, в сущности, тесно связанным с ним.

В данном случае, если председательствующий спешит остановить всякое общее рассуждение защитника, как не имеющее отношения к делу, защитник вправе заявить свои возражения и просить о занесении их в протокол судебного заседания (часть 3 статьи 243 УПК РФ).

Но чем большая свобода действий предоставляется адвокату, тем обдуманнее он должен пользоваться ею.

Последнее слово подсудимого отличается от его объяснений в ходе судебного следствия. Вместе с тем последнее слово входит в состав защиты, является ее продолжением. Поэтому защитник должен посоветовать подсудимому, что и как сказать в последнем слове.

Литература

  1. Володина Л.М., Сидорова Н.В. Уголовный процесс. Учебно-методический комплекс.- Тюмень: Издательство ТюмГУ, 2002. С. 358.
  2. См.: Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов. Под ред. Е.Ю. Львовой. – М.: Юристъ, 2000. С.110.
  3. См.: Там же. С. 114.
  4. См.: Там же. С. 114.

Источник: https://sserov.ru/rech-podsudimogo-preniyakh-primer/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.