Преследование ук

Михаил Мень даже сесть не успеет

Преследование ук

Басманный суд Москвы избрал в четверг аудитору Счетной палаты Михаилу Меню в качестве меры пресечения ограничение определенных действий. Об этом ходатайствовал Следственный комитет РФ, обвиняющий чиновника в растрате 700 млн руб.

в бытность губернатором Ивановской области. Господин Мень вину не признает, считая уголовное преследование недоразумением. Под следствием ему придется провести три-четыре месяца, после чего по делу о растрате истечет срок давности.

Добиваясь избрания Михаилу Меню меры пресечения, следователь Следственный комитет России (СКР) заявил о том, что, находясь на свободе, аудитор может скрыться, оказать давление на свидетелей, помешать следствию, уничтожить доказательства либо продолжить занятие преступной деятельностью.

В связи с чем просил избрать для подследственного ограничение определенных действий на два месяца — до 18 января 2021 года. Столь мягкая мера пресечения, запрошенная следователем, объяснялась не столько заслугами подследственного перед Родиной, сколько санкцией Совета федерации.

Обратившись за разрешением на уголовное преследование аудитора в СФ, генпрокурор Игорь Краснов указал, что господин Мень совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст.

 160 (растрата в особо крупном размере) УК, за которое должен быть задержан, обвинен и определен под запрет действий, на что и получил добро сенаторов.

Читать далее

Адвокат Мурат Мусаев заметил, что, хотя данная мера пресечения и является самой мягкой, это не снимает с представителя СКР обязанности серьезной мотивации ее применения. «Следствие не представило убедительных доказательств того, что господин Мень может каким-либо образом помешать ему»,— заявил адвокат.

Тем не менее судья вынесла решение, в соответствии с которым ближайшие два месяца господин Мень должен провести в своем загородном доме на Садовой улице в поселке Архангельское.

Ему запрещено использовать любые средства связи и интернет, а во дворе дома можно проводить не более двух часов.

Таким образом, запрет оказался точной копией домашнего ареста с той лишь разницей, что проведенное под ним время не пойдет в зачет приговора.

«С учетом личности Михаила Меня считаю, что подобные ограничения являются чрезмерными,— заявил “Ъ” господин Мусаев,— и никакой необходимости в них для правосудия я не вижу.

Михаил Александрович, конечно, сможет заниматься работой (от службы в Счетной палате его не отстраняли.— “Ъ”), но только дома. Тем более что суд разрешил ему общаться с лицами, не имеющими отношения к уголовному делу».

С учетом коронавирусной инфекции это, может быть, и не худший вариант, добавил защитник.

Уголовное дело, фигурантом которого стал господин Мень, было возбуждено в мае 2019 года.

Изначально по нему проходили экс-губернатор Ивановской области Павел Коньков, работавший при Михаиле Мене первым зампредом правительства, и управляющий директор ОАО «Ивановский бройлер» Дмитрий Гришин.

Позже в качестве обвиняемой была привлечена и гендиректор входящей в группу ПРОДО компании «ПРОДО Менеджмент» Екатерина Семенова. Хотя предъявить ей обвинение не удалось, поскольку женщина успела скрыться за границей.

Следствие считает, что преступление было совершено в начале 2011 года, когда «неустановленные» бенефициары ГК ПРОДО, зная о предстоящем выделении регионам бюджетных кредитных средств, разработали план их хищения с участием Михаила Меня, совмещавшего на тот момент должности губернатора и председателя регионального правительства. В соответствии с ним Михаил Мень составил заявку в Минфин о предоставлении области кредита в 1 млрд руб. по ставке 2,2%, после чего инициировал поправки к областному законодательству, согласно которым 700 млн руб. из этой суммы могли быть переведены Фонду поддержки малого предпринимательства, которым руководил Павел Коньков. В свою очередь, Дмитрий Гришин и Екатерина Семенова оформили заявку на получение этих денег входящим в ГК «Ивановским бройлером», хотя последний и не являлся малым предприятием. Полученные вскоре средства ГК вернула уже после возбуждения уголовного дела.

Читать далее

Комментировать само расследование господин Мусаев не стал, сославшись на то, что «за один день его было сложно изучить».

Впрочем, уже сейчас можно отметить, что закончить расследование уголовного дела и получить по нему обвинительный приговор до истечения десятилетнего срока давности, февраль-март 2021 года, правоохранители никак не успеют.

Таким образом, очевидно, что дело в отношении аудитора может быть прекращено по не реабилитирующим его основаниям, но для этого следствие должно получить его согласие или дождаться соответствующего судебного решения.

Алексей Соковнин

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4576850

Уголовное преследование: понятие, виды, объекты и субъекты, порядок и правила

Преследование ук

При совершении уголовного преступления начинается уголовное преследование. Это процедура, которая инициируется почти сразу после обнаружения злодеяния с целью установления личности правонарушителя, а также определения меры пресечения для него. В данной статье мы поговорим о самом понятии «уголовное преследование» и его видах.

Что такое уголовное преследование

Факт уголовного преследования — это процессуальная деятельность, которая инициируется со стороны обвинения с целью установления личности преступника, обвиняемого в совершении злодеяния. Это одно из ключевых понятий в уголовно-процессуальном праве, оно является неотъемлемой частью всего уголовного процесса.

Впервые трактовка данного термина была дана отечественной наукой уголовного права в УПК РФ в 2001 году. Уголовное преследование может иметь место только на стадии досудебного разбирательства или предварительного следствия и выступает в форме дознания.

Согласно ч. 1 ст. 20 УПК РФ, оно может осуществляться в следующих видах: публичном, частно-публичном или частном. Об их особенностях мы поговорим ниже в соответствующих разделах.

Виды уголовного преследования

Разграничение между основными видами уголовного преследования обеспечивает оптимальный баланс и непротиворечивость публичных и частных интересов, поэтому оно достаточно четко просматривается, если сравнить их особенности.

В ч. 1 ст. 20 УПК РФ дифференциация различных видов осуществляется исходя из характера и тяжести совершенного правонарушения. Критерии, указанные в данном кодексе, не являются единственными. При этом применяются не только они.

Одним из ключевых является интерес пострадавшей стороны в проведении уголовного преследования. К примеру, часто потерпевшие не хотят афишировать детали преступлений, которые затрагивают интимную сторону их жизни.

Частное

Дела подобного рода всегда инициируются по заявлению пострадавшей стороны или ее законного представителя. Из данного правила есть 2 исключения:

  • правонарушение было совершено в отношении гражданина, зависимого или беспомощного (инвалида, психически нездорового человека и т.д.);
  • установить преступника не удалось.

Обычно дела частного обвинения проводятся, когда их сторонами становятся близкие люди (муж — жена, родители — ребенок). Они позволяют удовлетворить их чувство личной обиды, которое возникает, когда какие-то правонарушения появляются в отношении родственников.

Если говорить о конкретных статьях УК РФ, то дела подобного рода часто возбуждаются по следующим статьям:

Важно! Возбуждать дело в данном случае могут только в отношении физического лица, но не целой организации.

Прекращение уголовного дела и уголовного преследования в этом случае может происходить по примирению сторон. Оно возможно вплоть до того момента, когда суд уходит в совещательную комнату для вынесения окончательного приговора.

К особенностям данного вида можно отнести:

  • отсутствие этапа подозрения;
  • наличие исключительно обвинительной деятельности;
  • выдвижение и поддержание обвинения осуществляются только с подачи мирового судьи;
  • инициация уголовного дела сводится к проверке правильности составленного заявления о правонарушении, то есть к установлению повода к этому действию.

Именно потерпевшие обязаны как собирать доказательства вины обвиняемого, так и поддерживать обвинение. В любое время они могут потребовать прекращения уголовного дела и преследования. К примеру, одним из оснований может являться пассивный отказ пострадавшего (его неявка на судебное заседание).

Может ли прокурор прекратить уголовное преследование в данном случае? Безусловно, он обладает данным правом при отсутствии квалифицирующих признаков состава преступления.

Частно-публичное

Согласно ч. 3 ст. 20 УПК РФ, такой вид уголовного преследования предусмотрен для следующих типов правонарушений:

  • для тех, что связаны с половой неприкосновенностью и половой свободой граждан (ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ);
  • против конституционных прав и свобод людей (ст.ст. 159-159.6, 160, 165 УК РФ).

Частный характер в такого рода делах проявляется в том, что они возбуждаются по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Все последующее производство осуществляется исключительно в публичном порядке уголовного преследования. Поэтому данный вид и носит название частно-публичного.

Основанием для прекращения уголовного дела и преследования здесь уже не может быть примирение сторон. Например, в случае изнасилования, даже если потерпевшая и обвиняемый решили заключить законный брак, само уголовное дело в отношении последнего не будет прекращено.

Публичное

К публичному порядку уголовного преследования относятся все правонарушения, которые не могут рассматриваться в частных или частно-публичных случаях.

Обычно сюда относят все правонарушения, которые имели место с отягчающими обстоятельствами. Приведем простой пример.

Допустим, если побои имели место без наличия каких-то дополнительных факторов, дело будет осуществляться в частном порядке, а если они имели место по причине расовой или религиозной нетерпимости, то тогда уже преследование будет вестись в публичном виде.

Проведение таких дел входит в обязанности прокурора, следователя и соответствующих органов. Именно они могут начать уголовное расследование вне зависимости от того, подавал или нет сам потерпевший заявление об инициации дела. Ч. 3 ст. 21 УПК РФ устанавливает, что даже отказ последнего не может воспрепятствовать началу расследования.

Прокурор, следователи и прочие органы, задействованные в дознании, наделяются самыми широкими полномочиями. Любые граждане или организации обязаны сотрудничать с ними.

Невыполнение их требований влечет административную ответственность по ст. 17.7 КоАП РФ, а препятствие их работе — уголовную, согласно ч. 2 ст. 294 УК РФ.

Все процессуальные действия обязательны для сторон дела и третьих лиц, то есть они обязаны по закону являться на допросы, давать показания и т.д. Это может быть и факультативно.

Справка. Реабилитирующими основаниями для прекращения уголовного преследования могут быть только те, что установлены ст.ст. 24, 25, 27-28.1 УПК РФ.

Объекты и субъекты

Субъектами здесь становятся должностные лица и государственные структуры, которые участвуют в преследовании. В первую очередь, это сторона обвинения. Статьи 37-45 УПК РФ относят к субъектам прокурора, следователя, потерпевшего и его представителей, частного обвинителя, гражданского истца и т.д.

Объектом становится обвиняемый, так как именно в отношении него осуществляется преследование. Его конкретный вид избирается уже исходя из тяжести и типа совершенного правонарушения.

Порядок и правила привлечения

Если говорить о частном или частно-публичном видах уголовного преследования, то тут инициировать процедуру его начала могут либо сам потерпевший, либо его законные представители (опекуны или родители). Они обязаны написать заявление и указать в нем факты и причины начала расследования.

Преследование публичного характера возбуждается по инициативе прокурора, следователя или правоохранительных органов. Прокурор же может оформить по установленному образцу и постановление о прекращении уголовного преследования.

Следует отметить, что за незаконное уголовное преследование в УК РФ существует отдельная статья — 299-ая. Она предусматривает за данное преступление меру пресечения в виде заключения в тюрьму до 10 лет.

Сроки преследования

Они зависят от вида и степени совершенного правонарушения. Ст. 78 УК РФ устанавливает сроки давности уголовного преследования таким образом:

  • для преступлений небольшой тяжести — 2 года;
  • для преступлений средней тяжести — 6 лет;
  • для тяжких преступлений — 10 лет;
  • для особо тяжких преступлений — 15 лет.

Срок начинает отсчитываться с момента, когда само преступление имело место, и до того, как суд вынес свое окончательное постановление по делу. Если гражданин совершил новое злодеяние, отсчет начинается заново.

Заключение

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер. 

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему – обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону
+7 (495) 935-86-36
+7 (812) 449-55-12
+7 (800) 700-39-98 

Это быстро и бесплатно!

Уголовное преследование — это процесс, который начинается для установления личности преступника, а также назначения для него справедливой меры пресечения. Оно проводится в 3 видах: частном, частно-публичном и публичном. Каждый из них осуществляется для определенного рода преступлений и имеет свои особенности.

Источник: https://prava.expert/uk/otvetstvennost/ugolovnoe-presledovanie.html

Процессуальные технологии незаконных уголовных преследований: осуществление в отношении свидетелей скрытых уголовные преследований

Преследование ук

Пункт 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.  

Согласно 2 ст. 21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны принять предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.  

В соответствии с п. 2 ст. 45 Конституции РФ, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом, на основании чего ч. 2 ст. 16 УПК РФ обязывает правоприменителей не только разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права, но и обеспечивать им возможность защищаться всеми не запрещёнными законом способами и средствами. 

Казалось бы, всё понятно и логично, однако сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует о том, что органы дознания и предварительного следствия не выполняют вышеуказанные обязанности, а значит нарушают п. 2 ст. 45 Конституции РФ и приведённые нормы УПК РФ.

Они не только не представляют лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование возможности на самозащиту и защиту его прав и свобод всеми способами и средствами, не запрещёнными законом, но и целенаправленно препятствуют ему в реализации им своих конституционных и процессуальных прав на это.

Фактически, в отношении такого заподозренного лица, не являющегося по делу   подозреваемым или обвиняемым, ведётся скрытое уголовное преследование, под которым следует понимать процессуальную деятельность, осуществляемую в целях изобличения заподозренного лица в совершении преступления, направленную на воспрепятствование ему в реальной реализации своего права на самозащиту и защиту от первично возникших подозрений.             

            Для практического осуществления таких уголовных преследований необходимы определённые условия, которые намеренно создаются дознавателями или следователями путём принятия одного процессуального решения и выполнения одного следственного действия, а именно:   

1) возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица, которое на момент его возбуждения было фактически установлено; 

2) допроса заподозренного лица в качестве свидетеля, с последующим его «удержанием» в таком процессуальном статусе в течение почти всего хода расследования. 

            Такое процессуальное сочетание решения и действия по очевидному преступлению, совершённому лицом, которое было установлено ещё в ходе доследственной проверки – есть базовое условие практического осуществления скрытых уголовных преследований в отношении различных заподозренных лиц, в том числе и предпринимателей. 

В последние годы уголовные дела по преступлениям против собственности и в сфере экономической деятельности, как правило, возбуждаются в отношении неустановленных 

лиц.

В связи с этим, возникает закономерный вопрос, для чего правоохранители, в выносимых постановлениях о возбуждении уголовных дел по очевидным преступлениям, по которым лица, их совершившие, установлены при проведении доследственных проверок, заведомо ложно указывают признак неочевидности, излагая обстоятельства преступления так, будто бы они были совершены неизвестными, неустановленными лицами. Некоторые юристы, такие действия вообще не считают нарушением УПК РФ, другие объясняют их не влияющим на ход и результаты расследования дела стремлением правоохранителей таким образом «повысить процент раскрываемости» по расследуемым уголовным делам.  

Полагаю, что такие решения принимаются дознавателями и следователями для того, чтобы в дальнейшем заподозренное ими лицо, допросить по делу в качестве свидетеля и впоследствии «удерживать» его в таком процессуальном статусе вплоть до окончания расследования уголовного дела, чтобы затем «комфортно» и незаконно осуществлять его скрытое уголовное преследование.   

Возбуждение в отношении неустановленных лиц уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 159-159.

6, 160 и большинства статей главы 22 УК РФ, может обоснованно указывать на незаконность вынесения таких постановлений в связи с тем, что всесторонне, полно и объективно установить наличие умысла на совершение этих преступлений у неизвестных, неустановленных лиц, просто невозможно.

В частности, в действиях неустановленных лиц невозможно установить признаки мошеннического хищения финансовых средств при неисполнении ими государственного или муниципального контракта, заключенного по результатам проведённых торгов потому, что неизвестные, неустановленные следствием лица такие контракты не подписывают и к торгам (закупкам) не допускаются. Организация проведения всех видов государственных и муниципальных закупок законодательством: предыдущим (94-ФЗ) и действующим (44-ФЗ), так подробно регламентирована по хронологии действий и персоналиям их участников, что полностью исключает участие в них любых неустановленных лиц.  

Когда следователь, в постановлении о возбуждении такого уголовного дела по ст. 159 УК РФ, в его устанавливающей части указывает, что при таких обстоятельствах неустановленные лица похитили бюджетные средства, то он в этом откровенно лукавит, грубо искажает реальную действительность, подменяя её мнимой, а кроме того, грубо нарушает ч.

2 ст. 21 УПК РФ.

Если следователь в постановлении о возбуждении уголовного дела указал о том, что он установил факт такого хищения неизвестными, неустановленными лицами в сфере закупок, то тогда получается, что государственные или муниципальные заказчики допустили к процедурам закупок неизвестных, неустановленных участников и состоявшиеся торги необходимо признавать незаконными и их отменять. Как только начинаешь с этим предметно заниматься, то сразу же выясняется, что следователь в текст такого постановления о возбуждении уголовного дела, внёс заведомо недостоверную, не соответствующую действительности информацию о неустановленных лицах.    В каждом случае вот такого вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, надзирающий прокурор обязан именно так оценивать такие постановления и незамедлительно отменять их как незаконные и необоснованные, с обязательным привлечением их авторов к строгой ответственности. Как только это реально будет делаться прокурорами, такие постановления мгновенно исчезнут. 

Только стремлением к созданию нужных условий для дальнейшего осуществления незаконных уголовных преследований заподозренных лиц можно объяснить, например, возбуждение уголовных дел в отношении неустановленных лиц по ст. 170.

1 УК РФ, так как не установить лиц, представивших в регистрационный орган заведомо ложные данные для внесения изменений в ЕГРЮЛ физически невозможно, потому что от таких лиц никакие сведения для их государственной регистрации вообще не принимаются.  

Возбудив уголовное дело в отношении неустановленных лиц, дознаватель или следователь допрашивает заподозренное лицо в качестве свидетеля и на этом процесс создания условий для дальнейшего осуществления незаконного скрытого уголовного преследования этого лица завершается.

Правоохранители полагают, что они уже не обязаны обеспечивать заподозренному лицу возможность защищаться от подозрений в совершении преступления всеми способами и средствами, не запрещёнными законом, потому что оно по делу является свидетелем, а не подозреваемым и обвиняемым.

Таким процессуальным манёвром они, при отсутствии надлежащего прокурорского надзора, «освобождают» себя от исполнения обязанностей, установленных вышеуказанными нормами Конституции РФ и УПК РФ.

Посредством применённой процессуальной технологии, заподозренное лицо, фактически являющееся подозреваемым, искусственно, формально и только временно становится по делу свидетелем. 

Поскольку такое лицо «числится» по делу свидетелем, то оно предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний.

Оно не имеет право заявлять по делу многие ходатайства, в том числе о допросах лиц, давших против него показания, подавать многие жалобы, в т. ч. в суд и другие.

В таких случаях, этот «свидетель» почти полностью лишается всех имеющихся у него прав на самозащиту и защиту, при том, что в отношении него, скрыто осуществляется полноценное уголовное преследование.

В дальнейшем, для такого свидетеля всё это заканчивается предъявлением обвинения на самых поздних стадиях расследования уголовного дела с тем, чтобы вступивший в дело адвокат не имел достаточного времени на осуществление эффективной защиты этого лица. Именно так, в отношении свидетелей осуществляются скрытые уголовные преследования. 

Таким образом, незаконная правоприменительная практика осуществления в отношении свидетелей скрытых уголовных преследований, главным образом, направлена на достижение правоохранителями следующие тактических целей и задач расследования уголовных дел: 

·         лишить их конституционного и процессуального права не свидетельствовать против себя и своих близких родственников;     

·         добиться от них любой ценой признательных или «нужных» показаний, в том числе посредством вынужденного самоизобличения и самооговора; 

·         лишить их возможности и желания осуществлять свою эффективную самозащиту и защиту с помощью приглашённого адвоката. 

При такой правоприменительной практике, наиболее бесправными оказываются предприниматели и руководители субъектов хозяйственной деятельности, которых правоохранители реально вынуждают к самоизобличению. Следователи и дознаватели, на основании п. 4 ст.

13 Федерального закона «О полиции» или п.

8 Положения «О Следственном комитете РФ» направляют вышеуказанным лицам запросы о представлении различных предметов, документов или материалов, необходимых им для доказывания их же виновности в совершении преступления, которые они обязаны исполнить и реально исполняют даже тогда, когда являются по делу подозреваемыми или обвиняемыми. Такие действия правоохранителей указывают на то, что они незаконно, в нарушение ст. 14 УПК РФ «перекладывают» бремя доказывания на лиц, привлекаемых ими к уголовной ответственности, что является недопустимым.  

Более того, эта практика, соединённая с другой незаконной правоприменительной практикой безучётного изъятия бухгалтерских и иных документов, реально препятствует юридическим лицам в исполнении ими федерального законодательства. 

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 11 Федерального закона «О бухгалтерском учёте», обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством РФ и отраслевыми стандартами. Таким законодательством являются: 

Источник: https://zakon.ru/blog/2018/2/21/processualnye_tehnologii_nezakonnyh_ugolovnyh_presledovanij

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.