Преюдициальность судебного решения

Свойство преюдициальности судебного решения в современном гражданском и арбитражном процессе

Преюдициальность судебного решения


Статья посвящена исследованию такой процессуальной категории, как преюдициальность судебного решения, вступившего в законную силу. Реализации преюдиции в решении суда в виде резолютивной части (по новым правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ключевые слова: решение суда, преюдициальность, мотивированное решение, законная сила

Начало учению о преюдиции было положено римскими юристами.

Термином praeiudicium в римском праве обозначался анализ судом отдельного вопроса, имевшего значение для вынесения правильного решения по другому делу, в котором исследовался более широкий круг обстоятельств и правоотношений либо предмет которого основывался на праве или факте, установленном в первоначальном процессе. Преюдициальный иск (actiopraeiudicialis) как самостоятельный вид иска оканчивался подтверждением или опровержением фактических обстоятельств или правоотношений [1. с. 89].

Е. В. Васьковский отмечал, что этот преюдиция в дореволюционный период применялся при обозначении группы исков — преюдициальных исков, которые носят еще название предварительных, установительных.

Факты, ранее установленные судебными органами, в их число не входили.

Однако возникновение какого-либо преюдициального вопроса для рассматриваемого дела являлось основанием для приостановления производства по делу [2. с. 167].

В настоящее время под преюдициальностью понимается невозможность для участвующих в деле лиц либо их правопреемников оспаривать в ином процессе установленные вступившим в законную силу решением факты и правоотношения (статья 209 Гражданского процессуального кодекса).

Преюдициальность — динамическое свойство, которое связано с действием судебного решения и с пределами регулирующего воздействия вступившего в законную силу решения [3.с. 86].

Следует отметить, что преюдиция имеет двойственную природу в зависимости от того, кому она адресована. Преюдициальность судебного акта для лиц, участвующих в деле, означает освобождение от необходимости доказывания, а также запрет на вторичное доказывание либо опровержение в другом процессе ранее установленных этим судебным актом обстоятельств.

Преюдициальность судебного акта для суда означает обязанность реципировать установленные этим судебным актом обстоятельства во вновь выносимый судебный акт.

Установленные ранее вступившим в законную силу решением факты при необходимости отражаются в решении, являющемся результатом анализа нового дела, без дополнительного доказывания, проверки и вероятности опровержения.

При этом вновь выносимый акт не может каким-либо образом повлиять на достоверность обстоятельств, установленных вступившим в законную силу преюдициальным постановлением органа правосудия [4.с. 16].

Однако новеллы в процессуальном законодательстве позволили суду не отражать в решение обстоятельства, установленные судом (фактическое основание решения), соображения, по которым суд принимает или отвергает те или иные доказательства (оценка доказательств), законы, которыми суд руководствовался, с выводом о правоотношениях.

Федеральный закон «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 02.03.2016 N 47-ФЗ внес существенные изменения относительно содержания судебного решения, выносимого арбитражным судом по делам, рассматриваемым в порядке упрощенного производства.

Согласно пункту 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса (далее — АПК) решение арбитражного суда по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, принимается немедленно после разбирательства дела путем подписания судьей резолютивной части решения и приобщается к делу.

Принятая по результатам рассмотрения дела резолютивная часть решения размещается на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее следующего дня после дня ее принятия.

Согласно пункту 2 статьи 229 по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 АПК, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой.

Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления.

В силу пункта 4 статья 15 Арбитражного процессуального кодекса принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Обоснованность судебного решения обеспечивает прежде всего мотивировочная часть судебного решения.

Очевидно, что ее отсутствие приведет к невозможности проверки обоснованности решения, за исключением случаев, когда стороны заранее представят ходатайство об изготовлении мотивированного решения.

Таким образом, наличие в решении всех необходимых для судебного акта правовых свойств поставлено в зависимость от волеизъявления заинтересованного лица.

Если учитывать, что законной силе судебного решения присуще сочетание двух начал res iudicata (разрешение дела по существу) и государственной воли (правоприменение органом государственной власти в определенной процессуальной форме), то юридическое качество судебного акта не должно ставиться в зависимость от выражения частной воли.

По мнению председателя Верховного Суда РФ В. Лебедева, введение вышеуказанных изменений в АПК, сократит нагрузку на судей, освободит их от такой работы, которую не надо выполнять.

Также Председатель Верховного Суда РФ подчеркнул, что законопроект не ограничивает права участников судопроизводства, «потому что, если участник судопроизводства заявит ходатайство о составлении мотивированного, полного решения, то оно, безусловно, будет вынесено в полном объеме».

По его словам, такая система уже давно действует в системе судов общей юрисдикции «и очень себя оправдала».

Тем не менее, мотивировочная часть судебного решения отражает обстоятельства, установленные судом, на основании которых суд уже делает вывод о существовании правоотношений между сторонами и квалифицирует их.

Решение в виде резолютивной части включает в себя лишь окончательный вывод, сводящийся к удовлетворению или отказу в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований (ч. 5 ст. 170 АПК, ч. 5 ст.

198 ГПК РФ).

Таким образом, получается, что если в другом деле с участием тех же лиц вновь предметом рассмотрения будут те же самые юридические факты, значит, их придется доказывать вновь с использованием заново представленных доказательств.

Помимо того, что это нерационально и подрывает авторитет ранее принятого акта правосудия, принятию которого предшествовало полноценное доказывание, не исключено принятие взаимоисключающих судебных решений.

Ведь суд, заново устанавливающий эти факты, может прийти к прямо противоположным выводам о них.

Также стоит отметить, что арбитражное и гражданское процессуальное законодательство содержат специальные правила о преюдициальной связи судебных актов, выносимых судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

В данном случае объективные пределы межотраслевой преюдициальной связи сужены по сравнению с теми, которые существуют в рамках соответствующих процессуальных отраслей. Преюдициальными признаются лишь судебные решения (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ, ч. 3 ст. 69 АПК РФ). В тексте ч. 3 ст.

69 АПК РФ, кроме того, уточняется, что преюдициальность решений судов общей юрисдикции распространяется лишь на обстоятельства, имеющие отношение к лицам, участвующим в деле.

Определением Экономической коллегии Верховного суда РФ от 17.11.

2016 № 305-ЭС14–7445 по делу А40–226/2014 был поставлен достаточно интересный вопрос, а именно: преюдициальное значение судебных актов суда общей юрисдикции и арбитражного суда в ситуации, когда судом общей юрисдикции и арбитражным судом по-разному установлены фактические обстоятельства, касающиеся одних и тех же отношений, и, как следствие, сделаны диаметрально противоположные выводы по правовому вопросу об очередности погашения требования кредитора. В рассматриваемом деле судом общей юрисдикции и арбитражным судом ранее были разрешены два спора. Так, суд общей юрисдикции счел, что по состоянию на 11–12 декабря 2013 года банк — должник являлся неплатежеспособным, его клиенты, включая стороны по делу, не могли свободно распоряжаться находящими на счетах денежными средствами. Арбитражный суд, наоборот, установил, что банк выполнял поручения иных клиентов, перечисляя 10–13 декабря 2013 года денежные средства в значительных объемах, операции по счетам стороны по делу совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, пороговое значение в 1 процент, установленное пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ими не превышено.

Экономическая коллегия Верховного суда РФ сделала следующие выводы: учитывая наличие противоречивые в обстоятельствах совершения внутрибанковских операций по счетам кредитора, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, при разрешении настоящего спора суды не могли ограничиться одними лишь ссылками на решения суда и положения части 2 статьи 69 АПК РФ. В сложившейся ситуации каждый судебный акт подлежал оценке судами наряду с другими доказательствами и ни один из них не имел заранее установленной силы. В нарушение требований статей 185, 271, 289 АПК РФ в обжалуемых судебных актах не приведены мотивы, по которым суды не согласились с выводами судебной коллегии по гражданским делам.

Изменения арбитражного процессуального и гражданского процессуального законодательства в силу объективных причин не могут обеспечить в полном объеме разрешение всех вопросов, которые возникают при рассмотрении дел. Наличие параллельно действующих арбитражных судов и судов общей юрисдикции позволяет говорить о возникновении новых вопросов, в том числе о преюдициальности фактов, устанавливаемых в судебных решениях.

Литература:

  1. Зайков А. В. Римское частное право в систематическом изложении/ А. В. Зайков. — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2012. — 480 с.
  2. Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса / Под ред. В. А. Томсинова. М., 2003.- 368 с.
  3. Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса/ Т. В. Сахнова.- 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Статус, 2014. — 784 с.
  4. Безруков А. М. Преюдициальная связь судебных актов: Автореф. — Екатеринбург, 2005. — 27с.

Основные термины(генерируются автоматически): арбитражный суд, общая юрисдикция, законная сила, судебное решение, суд, дело, мотивированное решение, судебный акт, Арбитражный процессуальный кодекс, Верховный суд РФ.

Источник: https://moluch.ru/archive/152/43183/

Применение преюдиции в судебном процессе

Преюдициальность судебного решения

Есть в юридической науке и практике такое правило, что для всех судов принимаются без проверки и доказывания факты, установленные другим судом во вступившем в законную силу судебном решении.

Такие факты называют преюдициальными, а само понятие “преюдиция” в буквальном переводе с латыни означает “предыдущим судебным решением”, или “предрешение”.

Преюдициальные факты не только не надо повторно доказывать, но и опровергнуть их в другом процессе невозможно.

В российском законодательстве отсутствует закрепленное определение этого понятия, но само правило используется давно, хотя и с определенными нюансами.

Советское уголовно-процессуальное законодательство придавало преюдициальное значение вступившим в законную силу решениям, определениям и постановлениям суда по гражданским делам лишь частично, только в установлении факта – действительно ли было некое событие или действие (ст. 28 УПК РСФСР)?

Принятая позднее первая редакция ст.

90 УПК РФ несколько расширила эти рамки, предписывая признавать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, суду, прокурору, следователю и дознавателю без дополнительной проверки, но только если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда.

При этом в законе прямо указывалось, что никакой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

В юридической среде это положение, придававшее преюдициальное значение только приговорам, на протяжении долгого времени являлось предметом если не критики, то как минимум оживленной дискуссии. Обсуждение вопроса о необходимости придания преюдициального значения всем судебным постановлениям, в том числе вынесенным в порядке гражданского и административного судопроизводства, привело к новым поправкам.

С 1 января 2010 г. вступили в силу изменения в ст. 90 УПК РФ, устраняющие ограниченное применение преюдиции в уголовном праве. Если по прежней редакции суд, прокурор, следователь, дознаватель могли при наличии сомнений перепроверить обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу приговором, то теперь такого права у них нет.

И касается это не только приговоров, но и решений арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Но есть такой суд, решения которого действительно не будут преюдициальными для российских судов, – это Европейский суд по правам человека. Дело в том, что ни в ст.

90 УПК РФ, ни в других процессуальных кодексах этот суд не назван в перечне источников преюдициальных решений, да и вообще этот международный суд не входит в систему российских судов.

Однако если, к примеру, есть вступившее в законную силу решение арбитражного суда, то правоохранительный орган не вправе возбудить в отношении генерального директора, либо иных сотрудников фирмы уголовное дело по тем обстоятельствам, которые арбитраж не признал признаками преступного нарушения законодательства о налогах и сборах. Однако добиться на практике такого, казалось бы, простого и законного решения удается крайне редко, и не без проблем.

На примере одной компании IT-сектора, обслуживающей несколько крупных представителей сырьевой и финансовой отрасли России, можно увидеть стандартную схему развития событий.

После налоговой проверки (а все крупные или близкие к таковым компании непременно попадают в поле зрения фискальных органов) компания получает многомиллионные доначисления, а также пени и штрафы.

В ряде случаев такие налоговые претензии необоснованны: во всяком случае, в той конкретной компании, о которой мы говорим, есть ряд документов, подтверждающих ее невиновность.

Тем не менее по подозрению в совершении уголовного преступления (уклонении от уплаты налогов) на руководителя компании в середине 2010 года открывается уголовное дело.

Не соглашаясь с обвинениями налоговых и правоохранительных органов, компания обжалует решение налоговой инспекции в арбитражный суд, а для скорейшего прекращения уголовного дела полностью погашает предъявленные ей долги перед бюджетом. Весной 2011 года, после многочисленных обысков, допросов и выемок, уголовное дело все-таки было прекращено, а летом 2011 года вынесено решение арбитражного суда, полностью отказавшего в признании факта и признаков совершения данной компанией налогового правонарушения.

Но проблема и сейчас не решена окончательно. Несмотря на очевидность всех юридических фактов, прокуратура продолжает пытаться отыскать какие-то основания для отмены постановления о прекращении уголовного дела в отношении компании.

Можно догадаться, что в ходе процесса организации был нанесен значительный репутационный ущерб, ведь по делу допрашивали основных заказчиков, что повлекло отказ от дальнейшего сотрудничества с компанией; это, в свою очередь, нанесло материальный ущерб, который доказать и взыскать в нашей стране нереально.

Важно и то, что такие суды отнимают очень много сил, внимания и времени.

В нашем случае весь процесс занял более двух лет – за это время можно полностью развалить бизнес, как это видно было по громкому делу известной парфюмерно-косметической компании: налоговая честность доказана судом, но от крупнейшей сети не осталось ничего, кроме названия. Что же говорить о более скромных по масштабам компаниях?!

Источник: https://rg.ru/2011/07/19/sud.html

Преюдициальность судебного решения

Преюдициальность судебного решения

Это предрешение фактов установленных вступившим в силу решением. Факты, установленные вступившим в силу решение не подлежат оспариванию и доказыванию в будущих процессах (ч.2 ст.61 ГПК). Но ведь ч.2 ст.

13 устанавливает, что вступившее в силу судебное решение неукоснительному соблюдение является обязательным для всех без исключения и подлежат неукоснительному соблюдению. Таким образом, обязательность судебного решения не имеет субъективных границ.

А преюдиция имеет субъективные пределы, они поставлены в ч.2 ст.62 ГПК – не оспариваются и не доказываются обстоятельства, установленные в судебном решении, при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Границы преюдиции задаются составом лиц, участвующих в деле. Факты, установленные в мотивировочной части, обязательны для тех,

Отсюда правило – если в новом деле появляется хотя один новый участник, то факт перестает быть преюдициальным и доказывается на общих основаниях. А если в новом деле участвуют те же участники, что и в предыдущем, то все факты, установленные судебным решение, повторному доказыванию не подлежат. Не требуется полного тождества лиц, участвующих в деле. Это может быть и 50% совпадение.

Другие словами, преюдиция есть обязательность мотивов. Мотивы – это результат состязательного противоборства, мотивы – это и есть объективная или формальная истина. То, что установлено судом – это и есть объективная или формальная истина. До 1917 г.

мотивы в законную силу не вступали, ибо считалось, что так как процесс состязательный, то суд устанавливает не то, что было на самом деле, а то, что представили стороны. Это означало, что в следующем процессе с участием те же лиц факты устанавливались заново, отсюда в следующем деле стороны могли установить иные факты. В 1917 г.

появилось социалистическое правосудие – это качественно иное правосудие, которое устанавливает не «а бы что», а то, что было на самом деле, а значит, это устанавливается раз и навсегда – ведь это то, что было на самом деле. Значит, мотивы начинают вступать в законную силу и появляется преюдиция.

Эта преюдиция благополучно просуществовала до сегодняшнего дня, хотя процесс стал состязательным. Наш кодекс сохраняет правила преюдиции таким же образом, какие они были изложены в советском законодательстве.

Как только мы поместили в состязательный процесс институт, который свойственен для следственного процесса, поскольку там суд вправе собирать доказательства, а значит, устанавливает объективную сторону, обнаружился немедленный конфликт между состязательным построением процесс аи преюдициальным характером судебного решения. То, что мы переживаем сегодня – это агония преюдиции. Сегодня суд почувствовал, что это не должно быть так, ведь процесс уже состязательный, ведь суд уже связан доказательствами, представленными сторонами.

Пример. А к Б предъявляет иск о взыскании неустойки о просрочки поставки товаров. Б не идет в суд из-за этих копеек. Суд удовлетворил иск А. Но А не успокоился и предъявил иск о взыскании убытков. Но тут Б уже возмутился и идет в процесс и говорит, что договор не заключен. Но ведь неустойка уже взыскана, а суд не мог ее взыскать, если бы договор не был заключен.

Поэтому в судебном решении установлено, что договор заключен. Тем самым В опровергает преюдицильно установленный факт. А значит, теперь этот договор считается заключенным для всех процессов между нами. Так что же, преюдиция – это наказание за неучастие в процессе?! Получается, что В наказывают а то, что он не участвовал в процессе, не выдвигал свои возражения.

Что В должен участвовать в каждом деле под стразом преюдиции.

Связана ли преюдиция с бременем доказывания? Когда процесс был следственным, бремя доказывания не имело никакого значения, поскольку суд собирал доказательства.

Когда процесс состязательный факт устанавливается в той мере, в которой с доказыванием этого факт справляется субъект, на котором бремя доказывания этого факта лежит. А если ли связь преюдиции с бременем доказывания? По действующему закону связи никакой нет.

Суд понимает, что никакой преюдиции быть не должно, поэтому она де-факто вытесняется, поэтому вы никогда не знаете, сработает ли ваш довод о преюдиции или нет.

Пример. Истица заявляет требование о взыскании алиментов и прилагает к исковому заявлению свидетельство о рождении ребенок, в котором ответчик назван отцом. Ответчик не идет в процесс, алименты взысканы. Спустя месяц от соседа ответчик узнает, что отец не он, а другое лицо.

Что же делать? Ему бы надо идти о с иском об оспаривании отцовства, нов ответ истица естественно заявит, что данный факт установлен судебным решением, а значит, имеет преюдициальную силу.

И что он так и будет платить всю оставшуюся жизнь? Может быть ему пойти с заявлением по вновь открывшимся обстоятельствам? Нет, так делать нельзя, ибо актовая запись оспаривается только в исковом порядке – в ФЗ «Об актах гражданского состояния» сказано, что актовая запись оспаривается подачей иска.

Пока актовая запись не оспорена в исковом порядке, она считается недействительной. Вновь открывшиеся обстоятельства – это не иск. Здесь подойти может только иск. Неужели преюдиция помешает предъявлению иска об оспаривании отцовства?

Агония преюдиции приводит к тому, что практика допускает предъявление такого иска – в Постановлении пленума ВС СССР о рассмотрении дел о взыскании алиментов 1983 г. сказано, что если взысканы алименты оспаривать отцовство нельзя (в силу преюдиции). В действующем законодательстве таких абсурдных положений нет. Преюдиция начала разрушаться изнутри.

Агония преюдиции вызвала то, что практика разделила практике факты и их правовую оценку:

· Заключенность и незаключенность договора – это факт или правовая оценка факта?

· Действительность и недействительность сделки;

· Законность и незаконность государственной регистрации прав.

Заключенность и незаключенность договора меняется от дела к делу, поскольку у нас состязательность, возражения могут быть представлены или нет. Объяснить это можно тем, что факты и его правовая оценка есть не одно и то же. Преюдицирует только факт, а правовая оценка факта меняется от дела к делу.

Спрашивается, а существует ли отдельно факт договора и отдельно факт его заключенности? Или факт договора всегда связан с договором, ибо если договор не заключен, нет и факта договора? Можно ли оторвать факт от его оценки. Факт от его оценки оторвать нельзя, ибо суд устанавливает юридические факты, т.е. те, которые предусмотрены гипотезой нормы права. Суд не устанавливает юридически индифферентные (безразличные) факты.

Преюдицильный эффект пытаются дать оценки доказательства на предмет доказательства. Таким образом, преюдицирует вывод о достоверности доказательства.

Но вывод о достоверности никогда не преюдицирует, поскольку оценка доказательств остается всегда на свободное усмотрение суда (за исключением предустановленной силы доказательства). Преюдицирует может только факт, установленный с помощью доказательства, признанной достоверным.

Оценку доказательства на предмет достоверности необходимо отличать от факта, установленного с помощью достоверного доказательства. Преюдицирует факт, а не вывод о достоверности. Оценка доказательств никогда не преюдицирует, поскольку суд свободен в оценке доказательств.

Другое дело, что если какой-то факт преюдициален, то мы просто не возьмем никаких доказательств по поводу этого факта, ведь он установлен и все тут.

Резюме:

1) Иски, направленные на опровержение законной силы судебного решения, не допускаются;

2) Обязательность законной силы судебного решения не препятствует предъявлению собственного иска;

3) Надо различать обязательность резолюции и обязательность мотивов – ст.

13 ГПК говорит об обязательности резолюции, когда все без исключения обязаны считаться и соблюдать решение суда до тех пор, пока мы не возбудили собственный спор о праве по своим основаниям.

Обязательность судебного решения не имеет субъективного решения, но как только возбуждает свой спор о праве по своим основаниям, обязательность прекращается.

4) Когда спор возбудить можно для лиц, не участвовавших в деле, преюдиции нет.

Источник: https://studopedia.su/8_18272_preyuditsialnost-sudebnogo-resheniya.html

Решения арбитражных и гражданских судов не преюдициальны в уголовном деле – КС

Преюдициальность судебного решения

сюжет: Деятельность Конституционного суда РФ в 2020 году

Конституционный суд РФ, Санкт-Петербург, Россия

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 24 сен – РАПСИ, Михаил Телехов.

Принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов не могут иметь объективно преюдициального значения при осуществлении правосудия по связанным с ними обстоятельствами уголовным делам, говорится в определении Конституционного суда (КС) РФ, которым юристу Кантемиру Карамзину было отказано в рассмотрении его жалобы.

В этом же документе КС РФ отметил, что возбуждению уголовного дела не препятствует и принцип презумпции невиновности, поскольку обвинение в совершении преступления может быть опровергнуто только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства.

Невозвратный долг

Как следует из материалов дела, в 2007 году Карамзин дал в долг журналисту и литератору Олегу Блоцкому более 200 тысяч долларов. В 2013 году Карамзин пытался вернуть деньги через суд.

Решением суда, принятым в порядке гражданского судопроизводства, иск юриста о взыскании суммы долга и процентов по договорам займа с Блоцкого был удовлетворен. Это решение было оставлено без изменения апелляционной инстанцией, а также Верховным судом РФ.

Но в 2014 году Блоцкий подал заявление в полицию о том, что один из договоров займа, представленных Карамзиным в гражданском процессе, был поддельным. По данному заявлению следователем возбуждено уголовное дело по факту покушения на хищение денежных средств путем мошенничества.

В 2019 году суд в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ признал возбуждение уголовного дела незаконным, однако апелляционная инстанция отменила это решение и отказала Карамзину в удовлетворении жалобы.

Тогда тот обратился в КС РФ с сомнениями в конституционности статьей 90 и 125 УПК РФ.

Которые, по мнению заявителя, позволили следователю преодолеть преюдициальную силу постановления гражданского суда, признавшего законность взыскания имущества (денежных средств), и возбудить уголовное дело о хищении данного имущества с помощью фальсификации, доказательств которой в гражданском процессе представлено не было.

В своем определении КС РФ повторил выводы, сделанные в ранее принятых решениях, согласно которым предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания.

Преюдиция не абсолютна

“Как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными.

Пределы действия преюдициальности объективно обусловлены тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. В уголовном судопроизводстве решается вопрос о виновности лица в совершении преступления и о его уголовном наказании”, – объясняет КС РФ в своем определении.

Таким образом, по мнению КС РФ, в силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, не могут являться обязательными обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском судопроизводстве, которые не были предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом.

“Принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по арбитражным и гражданским делам не могут расцениваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу”, – говорится в определении КС.

В документе также подчеркивается, что признание за вступившим в законную силу судебным актом, принятым в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства, преюдициального значения при рассмотрении уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам.

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_news/20200924/306311540.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.