Преюдиция это гпк

Содержание

Как это работает: новые сроки, преюдиции и другие изменения в АПК и ГПК

Преюдиция это гпк
6 месяцев вместо 3 – на рассмотрение дела в суде первой инстанции (и 9 месяцев вместо 6 – для особо сложных дел);5 дней вместо 3 – на подачу замечаний на протокол;

3 месяца вместо 6 – на подачу заявления о взыскании судебных расходов;

12 месяцев вместо 6 – на обращение с ходатайством о восстановлении пропущенного срока (в ГПК также на это дается 12 месяцев).

В два раза продлили срок рассмотрения арбитражного дела в первой инстанции – до шести месяцев вместо трех. Юристы разошлись в оценках нововведения.

Партнер  Юрий Воробьев считает, что «законодательство просто приводят в соответствие с реальностью».

Его поддерживает руководитель практики разрешения споров и банкротств  Сергей Бакешин: «На практике арбитражные суды редко успевают рассмотреть дело в трехмесячный срок».

Иного мнения старший партнер  Роман Речкин. Он не видит необходимости давать больше времени, потому что в большинстве случаев хватает трех месяцев.

А если спор сложный, действующий закон дает возможность увеличить срок, добавляет партнер Dentons Роман Зайцев.

Это мнение подтверждает статистика Судебного департамента при ВС: в 2017 году арбитражные суды рассмотрели всего 3,5% дел с нарушением сроков.

Больше времени для рассмотрения дела выгодно судьям, но не сторонам, полагает Речкин: споры станут разбирать «неспешно», станет больше отложений и перерывов. В арбитражных судах мало налагают обеспечительные меры, так что у вашего ответчика появится больше времени, чтобы вывести активы, комментирует управляющий партнер юрфирмы  Рустам Курмаев.

Увеличился срок для подачи замечаний на протокол. Юристы это приветствуют.

Отсчет срока начинается тогда, когда протокол подписал судья, а не когда вы его получили, обращает внимание Наталья Касаткина из АБ  .

По ее словам, даты составления и фактического подписания документа часто не совпадают и процедура выдачи занимает время. Поэтому сложно доказать, что замечания были поданы в срок, делится эксперт.

В то же время Касаткину не радует, что подать ходатайство о восстановлении процессуального срока можно в течение 12, а не шести месяцев. «Лицо узнает о судебном акте, который якобы нарушает его права, ждет год и лишь потом решает восстановить срок на обжалование, – рассуждает юрист. – А тот, кто одержал верх в споре, как минимум год не может быть до конца уверен в окончательной победе».

«Еще один шаг к адвокатской монополии»

Арбитражный процесс, как и административный, станет профессиональным: для участия в процессе в качестве представителя понадобится предъявлять диплом о высшем юридическом образовании или подтверждать ученую степень по юридической специальности.

В АПК укажут пару исключений из общего правила – это патентные поверенные, арбитражные управляющие и «иные лица, указанные в федеральном законе» [пока не конкретизировано].В гражданском процессе мало что изменится, потому что требование не будет распространяться на дела мировых судей и районных судов, то есть абсолютное большинство споров.

 

Ограничение представителей в арбитражном процессе – это еще один шаг к адвокатской монополии, считает Курмаев.

Но остается вопрос, как будут участвовать в деле другие неюристы, которые обладают специальными познаниями. Например, это главный бухгалтер в налоговом споре, а с противоположной стороны – инспектор, который проводил проверку, но не имеет высшего юридического.

Такие лица не могут быть специалистами, потому что специалист не должен быть заинтересован в деле, рассуждает Иван Веселов, партнер  . По его словам, второй возможный статус – свидетель, но это ставит сотрудника под удар.

Ведь его предупреждают об уголовной ответственности, а оппоненты могут задать ему свои вопросы, предупреждает Веселов.

Он указал на еще одну проблему. Обязателен ли диплом, чтобы фотографировать материалы дела, получать копии судебных актов и так далее. «Если это смогут делать только люди с высшим юридическим образованием, их услуги дорого обойдутся компаниям», – предупреждает Веселов.

Он предполагает, что законодатель оставил возможность в будущем установить другие исключения из общего правила, когда указал на «иных лиц».

Арбитражные отводы по правилам СОЮ

Меняются правила для отвода судей арбитражных судов. Сейчас этот вопрос рассматривают председатель судебного состава, зампред или председатель суда. С сентября 2019 года судьи будут решать вопрос о собственном отводе сами.

Отводы судей встречаются редко.

По статистике Caselook, удовлетворяется не более 10% подобных заявлений, делится статистикой Алла Битарова из КА  . Новая норма и вовсе будет «мертвой», ожидает Битарова.

Сейчас отводы тоже практически не работают, подтверждает Речкин, но по его наблюдениям, заявление вышестоящему судье иногда позволяет «привести в чувство» его коллегу, который не соблюдает АПК.

Действительно, чаще всего отводы заявляются, потому что сторона не согласна с поведением судьи, который, например, отказывает в ходатайствах или приобщении доказательств, отмечает Евгений Пугачев из юрфирмы .

Реальные причины для отвода, по его наблюдениям, встречаются редко, их судья может оценить самостоятельно.

«Если же веские основания есть, но суд отказал – полагаю, его решение можно будет отменить как вынесенное в незаконном составе», – рассуждает адвокат.

Пугачев, в отличие от коллег, не поддерживает модель из АПК, потому что видит в ней больше возможностей для злоупотреблений. Например, она позволяет затянуть процесс, потому что с момента заявления отвода дело ставится на паузу – судья временно не вправе его рассматривать.

«Это способ сорвать судебное заседание», – соглашается партнер Зайцев. Как-то он столкнулся с ситуацией, когда отвод заявили сначала составу суда, который рассматривал дело, а затем председателю суда, который рассматривал заявление об отводе.

По мнению Зайцева, другой порядок никак не повлияет на общую статистику, зато злоупотреблений должно стать меньше.

Новые преюдиции

В арбитражном и гражданском процессе появились новые основания для преюдиции – теперь это не только «приговор суда по уголовному делу», но и «иные постановления суда по этому делу».

В гражданском процессе преюдициальными будут считаться постановления по делам об административном правонарушении (раньше они были рядовыми доказательствами, которые, как известно, не имеют заранее установленной силы).

Как предполагает Курмаев, под «иными постановлениями суда по уголовному делу» законодатель имел в виду случаи, «когда преследование лица прекращается по амнистии или из-за сроков давности». Но такая широкая формулировка, по словам эксперта, включает и промежуточные акты.

Например, постановление об обыске в жилище, об избрании мер пресечения. «Все это теперь преюдиция, и непонятно, что с этим будут делать судьи в арбитражном процессе», – разводит руками Курмаев.

Новую преюдицию в виде постановлений по делам об административных правонарушениях не может одобрить Дмитрий Урякин из Maxima Legal. «Когда суд рассматривает дело об административном правонарушении, он фактически занимает сторону обвинения, – объясняет юрист. – Рассмотрение таких дел не основано на принципе состязательности».

Компетенция вместо подведомственности

«Подведомственность» заменяется «компетенцией», но кроме замены терминов немного меняются и сами процессуальные правила. Если суд установит, что дело должен рассмотреть суд другой системы, он не прекращает производство, а передает материалы «по компетенции».

Не будет ли злоупотреблений, связанных с «миграцией» в суд общей юрисдикции за обеспечительными мерами, задается вопросом Курмаев. «Если лицо получит арест имущества в СОЮ, а дальше спор передадут в арбитражный суд – будет ли тот отменять меры», – рассуждает юрист.

Странно представить, как один суд будет продолжать действия после другого, говорит Веселов: «Нет механизма, как арбитражный суд может отменить определение, вынесенное судом общей юрисдикции, заменить одну обеспечительную меру другой и так далее».

Пока вообще непонятно, сохраняются ли обеспечительные меры, принятые некомпетентным судом, и связан ли ими новый суд, говорит Алексей Гурин из  . В то же время он убежден, что злоупотребления вряд ли станут массовыми.

По его словам, в большинстве случаев вопрос будет решаться уже на стадии подачи искового заявления. Иного мнения придерживается старший юрист  Татьяна Воронина: «Миграция» вполне возможна, в том числе для получения обеспечительных мер, а также допроса свидетелей и другого».

Для решения проблемы надо, чтобы арбитражные суды изменили политику в части обеспечительных мер, подчеркивает Воронина.

Курмаев обрисовал еще одну ситуацию, связанную с доказательствами: условный районный суд в глубинке соберет доказательства, назначит экспертизу, опросит свидетелей, а потом дело получит Арбитражный суд города Москвы, который будет связан доказательственной базой, собранной в другом месте. Веселов соглашается, что по смыслу новых норм дело передается целиком, однако не видит в этом большой проблемы: новый суд будет свободен оценить имеющиеся доказательства по своему убеждению.

Возвращаясь к вопросу терминов, Речкин добавляет, что у судов могут возникнуть вопросы, сохраняют ли силу старые разъяснения о подведомственности от ВАС и ВС.

О праве на выступление

Председательствующий судья сможет ограничить право на выступление участника, если тот «самовольно нарушает последовательность выступлений, дважды не исполняет требования председательствующего, допускает грубые выражения или оскорбительные высказывания либо призывает к осуществлению действий, преследуемых в соответствии с законом».

Выражение «дважды не исполняет требования председательствующего» слишком широкое и неконкретное, непонятно, что это за требования, делится сомнениями Веселов. Единственный инструмент противодействия – это возражения, но их рассматривает тот же самый председательствующий, обращает внимание Курмаев.

«Иногда суд просто не слушает стороны или представителей, – говорит партнер юрбюро Павел Герасимов. – Теперь сможет не слушать на законных основаниях».

Юристу на заметку: что еще меняется

В арбитражном процессе по правилам упрощенного производства будут рассматривать дела с ценой иска до 400 000 руб. для индивидуальных предпринимателей и до 800 000 руб. для юридических лиц. По публично-правовым делам сохраняется порог в 100 000 руб. Унифицируется приказное производство по АПК и ГПК: установлен единый размер требований в пределах 500 000 руб. 

Апелляционную жалобу в арбитражном процессе будут возвращать, если нет подписи или не подтверждены полномочия.

Апелляционные жалобы на определения арбитражных судов, кроме определений по делам о банкротстве, будут рассматриваться единолично. По мнению Бакешина из Maxima Legal, это сделает процедуру апелляционного обжалования быстрее и проще.

Если в иске отказано по причине пропуска срока исковой давности или пропуска срока обращения в суд, то в решении указывается только на эти обстоятельства. Судьям не нужно будет оценивать другие доказательства или доводы сторон.

Меняются правила уведомления иностранных участников процесса в АПК. Например, продлевается срок уведомления.

Суды общей юрисдикции будут размещать информацию о месте и времени заседания в интернете самое позднее за 15 дней до начала заседания.

В гражданском процессе сразу после предварительного заседания суд может открыть основное, если материалы подготовлены и участники не против. Это должно ускорить рассмотрение дел.

В ГПК появилась глава о мировых соглашениях. В частности, суд может приостановить производство по делу, чтобы стороны попытались примириться.

Евгения Ефименко

Источник: Pravo.ru

Источник: https://pravo163.ru/kak-eto-rabotaet-novye-sroki-preyudicii-i-drugie-izmeneniya-v-apk-i-gpk/

Преюдициальное значение решения суда по гражданскому делу

Преюдиция это гпк

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа, разработана совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2015 г. № 2685-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кюттенен Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав положением статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданки Т.Н. Кюттенен вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Т.Н. Кюттенен оспаривает конституционность статьи 61 «Основания для освобождения от доказывания» ГПК Российской Федерации, а фактически часть вторую данной статьи.

Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, Т.Н. Кюттенен было отказано в удовлетворении исковых требований о государственной регистрации сделок дарения.

Решением этого же суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявительнице также было отказано в удовлетворении исковых требований к гражданке Б.

, муниципальному образованию и территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом о признании не принявшей наследство и пропустившей срок для принятия наследства, признании договоров дарения действительными и признании права собственности.

При этом в отношении установления ряда обстоятельств суды исходили из того, что они были предметом исследования и оценки суда при разрешении ранее рассмотренного дела, в котором заявительница принимала участие.

По мнению заявительницы, положение статьи 61 ГПК Российской Федерации противоречит Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 19 (часть 1) и 35 (части 1 и 2), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, она позволяет суду признавать преюдициальное значение обстоятельств, установленных вступившими в законную силу решениями суда по ранее рассмотренным делам с участием других лиц и по иным спорам, но касающихся одного и того же имущества.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности — сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства — с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Следовательно, примененная в гражданском деле с участием Т.Н.

Кюттенен часть вторая статьи 61 ГПК Российской Федерации, закрепляющая норму о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе.

Как следует из жалобы, заявительница, оспаривая конституционность статьи 61 ГПК Российской Федерации, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос об оценке законности и обоснованности судебных постановлений, в основу которых были положены обстоятельства, не имеющие, по ее мнению, преюдициального значения.

Между тем разрешение данного вопроса, равно как и установление и исследование фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, Конституционному Суду Российской Федерации в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не подведомственно.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кюттенен Татьяны Николаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

ПредседательКонституционного СудаРоссийской ФедерацииВ.Д. Зорькин

Обзор документа

Оспаривались нормы о преюдиции в гражданском процессе.

По мнению заявителя, положения неконституционны, поскольку на практике позволяют суду признавать преюдициальное значение обстоятельств, установленных решениями суда по ранее рассмотренным делам с участием других лиц и по иным спорам, но касающихся одного и того же имущества.

Отклоняя такие доводы, КС РФ подчеркнул следующее.

Признание преюдициального значения судебного решения направлено на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов.

Это предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов. Она обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в силу, свойством преюдициальности — сфера дискреции федерального законодателя. Он мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе. При этом он не имел права не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели.

Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства — с другой.

Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Понятие преюдиции

Преюдиция относится к числу ключевых процессуальных понятий, широко используемых в правоприменительной и судебной практике. При этом законодательного определения данного термина не содержится ни в одном нормативном акте.

Более того, из всех действующих на сегодняшний день процессуальных кодексов понятием «преюдиция» оперирует только Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ст. 90, далее — УПК РФ).

Нормы сходного содержания также включены в ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ), ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ), ст.

64 Кодекса административного судопроизводства (далее — КАС РФ).

Анализируя смысл названных статей, можно сформулировать следующее определение: преюдиция — это какие-либо факты или обстоятельства, установленные ранее вступившим в законную силу судебным актом, которые не требуют доказывания и должны приниматься всеми судебными и иными органами как данность.

Например, в гражданском процессе по иску о возмещении вреда, причиненного здоровью потерпевшего в результате совершенного против него преступления, ранее вынесенный и вступивший в силу приговор в отношении лица, причинившего вред своими противоправными действиями, будет иметь преюдициальное значение. Другими словами, в ходе судебного разбирательства не требуется вновь доказывать сам факт совершения преступления и виновность совершившего его лица.

Не только преюдициальные факты не нуждаются в доказывании, есть и другие — об этом можно прочитать в статье Факты, не подлежащие доказыванию в гражданском процессе.

Значение преюдиции для судебного процесса

Как видно из определения, преюдиция тесно связана с процедурой доказывания в судебном процессе (см.

статьи Предмет доказывания и Относимость и допустимость доказательств (нюансы), а также является одним из оснований освобождения участников дела от доказывания наряду с общеизвестными фактами и фактами, подтвержденными нотариально (пп. 1 и 4 ст. 69 АПК РФ, пп. 1 и 4 ст. 61 ГПК РФ). С другой стороны, преюдиция являет собой одно из свойств судебного решения.

Значение института преюдиции в судебном процессе заключается в следующем:

  • наличие преюдиционных правил существенно облегчает судопроизводство — экономит время и силы всех участников дела;
  • преюдиция также призвана предотвратить конфликт судебных актов, исключить наличие противоречащих друг другу решений;
  • преюдиция способствует последовательности рассмотрения дела и служит гарантией уверенности в непоколебимости принятого решения.

Для более глубокого понимания значения преюдиции в судебном процессе полезно изучить постановление Конституционного суда РФ от 21.12.2011 № 30-П.

Преюдиция в гражданском и арбитражном процессе

В гражданском и арбитражном процессе в понятие преюдиции вкладывается тождественный смысл — нормы звучат примерно одинаково (ст. 61 ГПК РФ и ст. 69 АПК РФ).

Главный принцип доказывания в этих двух видах судопроизводства в том, что обстоятельства, на которые ссылается истец, должны быть им же и доказаны. При этом к числу обстоятельств, освобожденных от необходимости доказывать их, относятся как решения арбитражных судов, так и акты судов общей юрисдикции (решения по гражданским делам и приговоры по уголовным).

Причем если решения по гражданским делам обязательны в части любых установленных ранее обстоятельств, то из приговоров по уголовным делам принимается как данность только сам факт совершения действий конкретным лицом (п. 3 ст. 90 УПК РФ).

Преюдиция в уголовном и административном процессе

В уголовном процессе процедура доказывания продиктована действием принципа презумпции невиновности и, как следствие, обязанностью обвинения доказывать вину лица в совершении преступного деяния.

В связи с этим, устанавливая преюдициальное значение приговора суда по уголовному делу либо решения по гражданскому/арбитражному делу, законодатель делает оговорку: ранее вынесенный и вступивший в законную силу судебный акт при всем своем преюдициальном значении не может означать автоматическую виновность какого-либо иного лица, не участвовавшего ранее в рассмотрении дела.

В КАС РФ законодатель впервые вводит нормы об освобождении от доказывания фактов и обстоятельств, установленных ранее решениями судов (ст. 64 КАС РФ).

Однако в аналогичных статьях других процессуальных кодексов акты по административным делам отсутствуют в перечне имеющих преюдициальное значение решений.

Представляется необходимым внесение соответствующих изменений в вышеуказанные статьи АПК, ГПК и УПК РФ.

Таким образом, несмотря на особенности доказывания в каждом виде судопроизводства, институт преюдиции везде имеет схожий смысл. Он применяется в тесном межотраслевом взаимодействии: судебные акты, принятые и вступившие в законную силу в любом процессе, имеют преюдициальное значение для любого суда в любом процессе (учитывая оговорку об актах по уголовным делам).

Административная преюдиция

На стыке отраслей уголовного и административного права также существует такое правовое явление, как административная преюдиция, которая представляет собой переход ряда последовательно совершенных административных правонарушений в преступление. УК РФ содержит 36 таких составов преступлений.

Например, ст. 158.1 предусматривает уголовную ответственность за повторное совершение мелкого хищения, за которое лицу судебным решением было назначено административное наказание (ч. 2 ст. 7.

27 Кодекса об административных правонарушениях РФ от 30.12.2001 № 195-ФЗ).

Такое решение суда имеет преюдициальное значение при рассмотрении дела о повторном совершении этого деяния уже в уголовном процессе, в части установления факта совершения правонарушения конкретным лицом.

Каковы критерии отнесения судебного акта к преюдиции

Не каждый судебный акт и не в каждой ситуации обладает свойством преюдициальности. Можно выделить несколько критериев для преюдиции судебного решения:

  1. Решение должно быть вступившим в законную силу.

Источник: https://lawsexp.com/juridicheskie-sovety/prejudicialnoe-znachenie-reshenija-suda-po.html

Вс напомнил, что преюдициальность судебных решений не абсолютна

Преюдиция это гпк

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 41-КГ20-13-К4 по делу об оспаривании дополнительного соглашения к договору залога недвижимого имущества, заключенному между Сбербанком и гражданином – поручителем заемщика.

В декабре 2016 г. АО «Гефест-Ростов» получило трехгодичный кредит у ПАО «Сбербанк России» в размере 100 млн руб. под 14,18% годовых. Поручителем заемщика выступил  индивидуальный предприниматель Игорь Рожков, предоставив в залог Сбербанку находящиеся у него в собственности три земельных участка с 37 недвижимыми объектами стоимостью свыше 140 млн руб.

Спустя два дня стороны заключили дополнительное соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество.

По условиям соглашения, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного залогом обязательства по кредитному договору залогодержатель мог оставить имущество за собой с зачетом покупной цены в счет требований залогодателя к должнику либо путем продажи этого имущества третьему лицу без проведения торгов.

28 декабря 2018 г. Сбербанк уступил ООО «Вега» все права кредитора по отношению к заемщику, в том числе право требования задолженности в размере около 61,5 млн руб. В дальнейшем заложенное имущество было реализовано залогодержателем в счет суммы требований к должнику. Игорь Рожков пытался оспорить обращение взыскания в судебном порядке, но сделать это ему не удалось.

Впоследствии Игорь Рожков обратился в суд с иском к ООО «Вега» о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения к договору залога недвижимого имущества. По мнению истца, такое соглашение не могло быть заключено с ним как с физическим лицом.

Суд первой инстанции удовлетворил требования, указав, что спорное допсоглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество является ничтожным, поскольку заключалось с Рожковым как с физическим лицом, а не в рамках предпринимательской деятельности.

Тем не менее апелляция и кассация не согласились с нижестоящей инстанцией и отменили ее решение, отказав в удовлетворении иска.

Они сочли, что действия ООО «Вега» по обращению взыскания на заложенное имущество истца не были признаны незаконными вступившими в законную силу решениями суда об отказе в удовлетворении требований Рожкова к ПАО «Сбербанк России» о прекращении взыскания на предмет залога и прекращении обременения в виде ипотеки. Кроме того, апелляция добавила, что дополнительное соглашение также не было признано недействительным.

В связи с этим Игорь Рожков обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по гражданским делам которого согласилась с его доводами.

После анализа норм ГПК РФ и Закона об ипотеке высшая судебная инстанция отметила, что апелляции следовало установить, заключил ли Рожков дополнительное соглашение к договору залога как физическое лицо, на что ссылался он сам, или как ИП, о чем утверждали ответчик и Сбербанк. В зависимости от установленных обстоятельств следовало разрешить вопрос о том, соответствует ли эта сделка закону или нет, а если не соответствует, то является ли она оспоримой или ничтожной.

«Вместо этого суд апелляционной инстанции сослался лишь на наличие предыдущих судебных постановлений по спору между теми же сторонами и на положения ч. 2 ст.

61 ГПК РФ о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом суд апелляционной инстанции не указал, какие именно факты, установленные предыдущими решениями суда, он имеет в виду», – отмечено в определении Суда.

Верховный Суд добавил, что заявитель ссылался на то, что назваными судебными постановлениями не давалась оценка действительности или недействительности дополнительного соглашения, в то время как ответчик и третье лицо утверждали об обратном. Тем не менее апелляция не исследовала такие доводы при рассмотрении спора.

«Разрешение судом предшествующих споров по вопросу об исполнении сделки либо по вопросам, связанным с регистрацией прав и обременениями, само по себе не исключает возможности предъявления иска о недействительности этой сделки и ее условий.

Такая возможность (с учетом положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ о преюдициальности ранее установленных решением суда фактов) вытекает из п. 2 ч. 4 ст.

392 ГПК РФ, согласно которому к новым обстоятельствам, влекущим пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений, относится признание вступившим в законную силу судебным постановлением суда общей юрисдикции или арбитражного суда недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления по данному делу», – заключил ВС и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Руководитель арбитражной практики АБ «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов заметил, что в определении ВС РФ настаивает на буквальном толковании норм права, что не было сделано ни судом апелляционной инстанции, ни судом кассационной инстанции применительно к нормам ГК РФ о способах реализации залога.

По словам эксперта, в рассматриваемом деле высшая судебная инстанция выделила ряд важных проблем. «Во-первых, участие гражданина требует установления, действовал ли он при заключении договора и дополнительного соглашения в качестве физического лица или же как индивидуальный предприниматель.

Это справедливое и основное замечание к вынесенным судебным актам, поскольку статус лица и возникшие отношения в настоящем случае определяют применимые нормы материального права о способах реализации залога.

 Во-вторых, разрешение первой проблемы позволит определить, действительны ли условия, устанавливающие способы реализации заложенного имущества и, как следствие, вид недействительности и ее правовые последствия», –  полагает Игорь Ершов.

В-третьих, по мнению эксперта, Судебная коллегия ВС РФ запрещает вольную трактовку норм о преюдиции и требует, прежде чем будет сделан вывод о таковой, сопоставлять обстоятельства, уже установленные по предшествующим делам, с обстоятельствами, которые подлежат установлению в текущем деле. «Следует признать, указанные проблемы, к сожалению, не носят характер проблем, требующих участия Верховного Суда РФ. Допущенные нижестоящими судами ошибки вызывают вопросы к квалификации судей, рассмотревших указанный спор», – подытожил юрист.

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева отметила, что в рассматриваемом определении ВС РФ затронул три различных вопроса, два из которых процессуальные, а оставшийся касается материального права.

«Прежде всего, ВС РФ отметил, что суду апелляционной инстанции при установлении им ошибки суда первой инстанции при определении обстоятельств, имеющих значение для дела, надлежит поставить вопрос о представлении новых доказательств по делу, а также оказать содействие лицам, участвующим в деле, в собирании и истребовании доказательств», – указала она, пояснив, что это означает, что суд апелляционной инстанции обязан фактически перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции с целью правильного определения обстоятельств дела.

Как отметила эксперт, это отличает арбитражный процесс от гражданского: в последнем действует закрепленная в практике презумпция процессуальной «слабости» граждан как непрофессиональных участников гражданского оборота, в том числе, зачастую, ограниченных в возможности обратиться к квалифицированной юридической помощи, что должно вести к более активной роли суда, что закреплено в том числе в п. 2 ст. 56 ГПК РФ, которая кардинальным образом отличается от п. 2 ст. 65 АПК РФ.

По мнению Натальи Васильевой, второе, на что указал ВС, с точки зрения процессуального права имеет универсальный характер и применимо как для гражданского процесса, так и для арбитражного процесса: «Речь идет о понятии презумпции (п. 2 ст. 69 АПК РФ и п. 2 ст.

61 ГПК РФ), а именно: обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами между теми же лицами по ранее рассмотренному делу, обязательны и не подлежат доказыванию вновь.

Следовательно, презумпция распространяется именно на обстоятельства, на конкретные факты, а не на общее содержание правоотношений сторон».

Адвокат напомнила, что еще в 2009 г. Пленум ВАС РФ принял Постановление № 57 о некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств. В его п.

2 указано, что в ходе рассмотрения дела по спорам об исполнении договорных обязательств суд исследует обстоятельства, свидетельствующие о заключении и действительности договора, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

Наталья Васильева добавила: из текста определения следует, что судебные акты, вынесенные по ранее рассмотренным делам, обстоятельства действительности дополнительного соглашения к договору залога не устанавливали, хотя и были посвящены вопросам об исполнении сделки залога и вопросам, связанным с регистрацией прав и обременений.

«Что же касается материально-правовой стороны определения ВС, то речь идет о последовательном и системном толковании норм ГК РФ и Закона об ипотеке, устанавливающем порядок реализации залогодержателем своих прав из договора залога во внесудебном порядке и о распространении указанного порядка на залогодателей – физических лиц и, как следствие, о действительности тех договоров залога, которые предоставляют возможность залогодержателям реализовывать предмет залога во внесудебном порядке по договору залога с физическими лицами», – полагает эксперт.

По ее мнению, судам нижестоящих инстанций надлежит ответить на вопрос: является ли договор залога недвижимого имущества (земельного участка и нежилых строений на нем), предусматривающий внесудебный порядок обращения взыскания на предмет залога, действительным в случае заключения его с физическим лицом – залогодателем. «Положения ст.

55 Закона об ипотеке и п. 3 ст. 349 ГК РФ, в которых указаны случаи, когда обратить взыскание на заложенное имущество во внесудебном порядке, указанной ситуации не предусматривают, в них речь идет лишь о залоге жилых помещений и о залоге имущества физического лица, признанного безвестно отсутствующим», – пояснила Наталья Васильева.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-napomnil-chto-preyuditsialnost-sudebnykh-resheniy-ne-absolyutna/

Применение преюдиции в судебном процессе

Преюдиция это гпк

Есть в юридической науке и практике такое правило, что для всех судов принимаются без проверки и доказывания факты, установленные другим судом во вступившем в законную силу судебном решении.

Такие факты называют преюдициальными, а само понятие “преюдиция” в буквальном переводе с латыни означает “предыдущим судебным решением”, или “предрешение”.

Преюдициальные факты не только не надо повторно доказывать, но и опровергнуть их в другом процессе невозможно.

В российском законодательстве отсутствует закрепленное определение этого понятия, но само правило используется давно, хотя и с определенными нюансами.

Советское уголовно-процессуальное законодательство придавало преюдициальное значение вступившим в законную силу решениям, определениям и постановлениям суда по гражданским делам лишь частично, только в установлении факта – действительно ли было некое событие или действие (ст. 28 УПК РСФСР)?

Принятая позднее первая редакция ст.

90 УПК РФ несколько расширила эти рамки, предписывая признавать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, суду, прокурору, следователю и дознавателю без дополнительной проверки, но только если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда.

При этом в законе прямо указывалось, что никакой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

В юридической среде это положение, придававшее преюдициальное значение только приговорам, на протяжении долгого времени являлось предметом если не критики, то как минимум оживленной дискуссии. Обсуждение вопроса о необходимости придания преюдициального значения всем судебным постановлениям, в том числе вынесенным в порядке гражданского и административного судопроизводства, привело к новым поправкам.

https://www.youtube.com/watch?v=_yOvehw5X9Y

С 1 января 2010 г. вступили в силу изменения в ст. 90 УПК РФ, устраняющие ограниченное применение преюдиции в уголовном праве. Если по прежней редакции суд, прокурор, следователь, дознаватель могли при наличии сомнений перепроверить обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу приговором, то теперь такого права у них нет.

И касается это не только приговоров, но и решений арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Но есть такой суд, решения которого действительно не будут преюдициальными для российских судов, – это Европейский суд по правам человека. Дело в том, что ни в ст.

90 УПК РФ, ни в других процессуальных кодексах этот суд не назван в перечне источников преюдициальных решений, да и вообще этот международный суд не входит в систему российских судов.

Однако если, к примеру, есть вступившее в законную силу решение арбитражного суда, то правоохранительный орган не вправе возбудить в отношении генерального директора, либо иных сотрудников фирмы уголовное дело по тем обстоятельствам, которые арбитраж не признал признаками преступного нарушения законодательства о налогах и сборах. Однако добиться на практике такого, казалось бы, простого и законного решения удается крайне редко, и не без проблем.

На примере одной компании IT-сектора, обслуживающей несколько крупных представителей сырьевой и финансовой отрасли России, можно увидеть стандартную схему развития событий.

После налоговой проверки (а все крупные или близкие к таковым компании непременно попадают в поле зрения фискальных органов) компания получает многомиллионные доначисления, а также пени и штрафы.

В ряде случаев такие налоговые претензии необоснованны: во всяком случае, в той конкретной компании, о которой мы говорим, есть ряд документов, подтверждающих ее невиновность.

Тем не менее по подозрению в совершении уголовного преступления (уклонении от уплаты налогов) на руководителя компании в середине 2010 года открывается уголовное дело.

Не соглашаясь с обвинениями налоговых и правоохранительных органов, компания обжалует решение налоговой инспекции в арбитражный суд, а для скорейшего прекращения уголовного дела полностью погашает предъявленные ей долги перед бюджетом. Весной 2011 года, после многочисленных обысков, допросов и выемок, уголовное дело все-таки было прекращено, а летом 2011 года вынесено решение арбитражного суда, полностью отказавшего в признании факта и признаков совершения данной компанией налогового правонарушения.

Но проблема и сейчас не решена окончательно. Несмотря на очевидность всех юридических фактов, прокуратура продолжает пытаться отыскать какие-то основания для отмены постановления о прекращении уголовного дела в отношении компании.

Можно догадаться, что в ходе процесса организации был нанесен значительный репутационный ущерб, ведь по делу допрашивали основных заказчиков, что повлекло отказ от дальнейшего сотрудничества с компанией; это, в свою очередь, нанесло материальный ущерб, который доказать и взыскать в нашей стране нереально.

Важно и то, что такие суды отнимают очень много сил, внимания и времени.

В нашем случае весь процесс занял более двух лет – за это время можно полностью развалить бизнес, как это видно было по громкому делу известной парфюмерно-косметической компании: налоговая честность доказана судом, но от крупнейшей сети не осталось ничего, кроме названия. Что же говорить о более скромных по масштабам компаниях?!

Источник: https://rg.ru/2011/07/19/sud.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.