Приговор медицинскому работнику

Содержание

Охота на врачебное сообщество Следственный комитет ищет врачебные ошибки по всей стране и заводит уголовные дела. Что происходит? — Meduza

Приговор медицинскому работнику
Перейти к материалам

В начале 2018 года в России много говорили и писали о деле Елены Мисюриной — московского гематолога, которую приговорили к двум годам колонии за предположительную врачебную ошибку.

За Мисюрину вступились пользователи соцсетей и профессиональное сообщество, в итоге ее отпустили из СИЗО под подписку о невыезде. Врачи и медицинские СМИ говорят, что дело Мисюриной — только часть более масштабной кампании, в рамках которой следственные органы массово заводят уголовные дела на врачей.

«Медуза» рассказывает, что происходит вокруг врачебных ошибок — и что об этом говорят следователи и сами врачи.

Региональные СМИ и управления Следственного комитета с начала 2018 года сообщают об уголовных делах, которые заводятся против врачей по всей России.

В Ханты-Мансийском автономном округе после смерти пациента против врача возбудили дело о «причинении смерти по неосторожности», такие же случаи были в Красноярском крае, Самарской и Ленинградской областях.

В Краснодарском крае за неоказание пациенту помощи возбудили дело об «оставлении в опасности», а в Кемеровской области — дело об «оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности» после гибели младенца при родах.

По данным Следственного комитета России, число дел, связанных с врачебными ошибками, растет с каждым годом: если в 2012 году по результатам 2100 обращений граждан завели 311 уголовных дел, то в 2017 году число обращений в СК увеличилось до 6050, а количество дел — до 1791. 175 из них уже направлены в суды.

В октябре 2017 года глава СК Александр Бастрыкин предложил ввести в УК отдельную статью за врачебные ошибки.

 В ответ общественная организация «Лига защиты врачей» заявила, что это может стать «последней точкой в разрушительной реформе российского здравоохранения».

13 февраля прокуратура Новосибирска начала устраивать в поликлиниках города специальные пункты приема граждан «по вопросам охраны здоровья».

Как рассказывала «Медуза», 22 января врача-гематолога из Москвы Елену Мисюрину приговорили к двум годам колонии. Ее признали виновной в «оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности», — пациент, которому она сделала биопсию костного мозга в 2013 году, через несколько дней умер в другой больнице.

Мисюрина не признала себя виновной и настаивала, что проведенная ей процедура просто не могла привести к таким последствиям. Под петицией с требованием пересмотреть дело Мисюриной подписались более 86 тысяч человек, а врачи запустили флешмоб #яЕленаМисюрина.

5 февраля, через две недели после приговора, врача выпустили из СИЗО под подписку о невыезде.

Еще один приговор с реальным сроком был вынесен в Воронеже в октябре 2017 года — по статье «Неоказание помощи больному без уважительных причин». К полутора годам колонии-поселения приговорили врача из Воронежа (местные СМИ не приводят его имени) — за то, что не оказал помощь пострадавшему в ДТП.

По словам заместителя главного редактора специализированного медицинского издания Vademecum Романа Кутузова, повышенный интерес следователей к проблеме врачебных ошибок стал заметен во второй половине 2017 года.

«Пока осуждали докторов из региональных больниц, это никого особенно не волновало, а вот когда задели влиятельное московское врачебное сообщество, начался громкий шум, — рассуждает он.

— В деле Мисюриной сошлись несколько факторов: жесткость приговора, то, что она известный и уважаемый в Москве врач, и то, что врачебное сообщество наконец почувствовало, что СК реально начал на них „охоту“».

Руководитель Забайкальского правозащитного центра Анастасия Коптеева подтвердила «Медузе», что следователи поднимают из архивов дела, которые раньше, по ее словам, «никому не были интересны». «По некоторым прошел срок давности или вынесены отказные постановления», — добавляет правозащитница.

Так, Коптеева узнала от сотрудников СК, что против врача, которую обвиняла в ошибке одна из клиенток правозащитницы, могут возбудить уголовное дело — при этом ранее суд уже рассматривал этот случай и отказался возбуждать дело, ограничившись штрафом за ошибку.

По данным Коптеевой, в региональные управления СК разослано методическое пособие по расследованию преступлений.

В ноябре 2017 года Vademecum сообщал, что Московская академия СК — образовательное учреждение при ведомстве — занялась разработкой программы дополнительного образования для расследования преступлений, «связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи».

12 февраля правозащитная организация «Зона права» открыла горячую линию по жалобам на врачебные ошибки. До 22 февраля они будут принимать сообщения о некачественном оказании медицинской помощи и врачебных ошибках, туда же можно обратиться по вопросам предоставления льготных лекарств.

Сейчас к ним поступило более 30 обращений — в них пациенты жалуются на долгую запись на прием, осложнения и смерти родственников после обращений к врачу. В части случаев правозащитники будут предлагать консультации и юридическую помощь, в случае летальных исходов — направят их для проверки в СК.

«Если есть доказательства того, что врач причастен к оказанию некачественной медицинской помощи, он должен отвечать по закону, — объяснил „Медузе“ координатор „Зоны права“ Булат Мухамеджанов.

— Важный момент: врач в большинстве случаев совершает свои действия неумышленно, даже если они в итоге вылились в нечто страшное. Поэтому мы выступаем за то, чтобы врачей не сажали.

Но должно быть адекватное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на определенный срок — плюс справедливая компенсация от больницы, где работал этот врач».

«Когда Бастрыкин призвал присматриваться к врачебным преступлениям, наверное, органы восприняли это как команду к действию. Могу догадываться, что были спущены какие-то плановые показатели, — считает Михаил Гиляров, заместитель главного врача московской городской клинической больницы № 1 им. Пирогова. — Дело Елены Мисюриной свидетельствует об этом.

Оно левой ногой расследовалось несколько лет [с февраля 2014-го] и никого не интересовало, по нему истекал срок давности. Но потом, видимо, появились какие-то указания, следствие переквалифицировало статью и продолжилось. А когда у нас развивается какая-то кампания, всегда попадает и правый, и виноватый.

Учитывая обвинительный уклон и качество нашего судопроизводства — понятно, чем это заканчивается».

14 февраля заведующий операционным блоком Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии Михаил Маслов рассказал дальневосточному изданию «Восток-медиа», что ему точно известно, что Следственный комитет звонит родственникам умерших там в разные годы пациентов и просит их писать жалобы на врачей. «Создается такое впечатление, что за не очень удачные медицинские реформы в стране хотят спросить с врачей», — добавил он.

Основатель сайта о доказательной медицине medspecial.ru Ахмед Рустамов в разговоре с «Медузой» отметил не только увеличение количества дел, но и расширившийся спектр статей, которые начали использовать для преследования врачей.

По его словам, если ситуация не изменится, то врачи перестанут принимать рискованные решения: «Если будет ситуация выбора: принять более рискованное решение, но с большей выгодой для пациента, или менее рискованное, но с меньшей выгодой пациенту, — в таких условиях врачи будут выбирать второе. И страдать от этого будут не врачи».

Следственный комитет категорически отрицает, что против врачей ведется кампания. «Действительно, уголовные дела о ятрогенных преступлениях крайне сложные.

Но деятельность органов следствия строится таким образом, чтобы максимально объективно разобраться в каждом конкретном происшествии.

Граждане очень часто сообщают нам о врачебных ошибках, но далеко не в каждом случае речь идет о преступлении», — говорится в специальном заявлении, которое ведомство сделало 30 января.

В СК заверили, что выводы следствия основываются на мнении независимых экспертов и нескольких экспертизах (в деле Елены Мисюриной их действительно было две, но обе были сделаны на базе одного и того же документа, составленного патологоанатомом). В заявлении сказано, что следователи «с большим уважением относятся к медицинским работникам», а «когда врачи сами становятся жертвами преступлений, СК незамедлительно реагирует на такие факты, вставая на их защиту».

Источник: https://meduza.io/slides/ohota-na-vrachebnoe-soobschestvo

Врачебное дело. 7 примеров уголовного преследования медиков за мнимые ошибки

Приговор медицинскому работнику

На днях стало известно об уголовных делах против врачей Калининградского областного перинатального центра. И.о главврача Елену Белую обвиняют в организации убийства новорожденного.

 Это дело соединили с предыдущим, по которому Белую в ноябре 2018 года отправили под домашний арест. Тогда ее обвинили в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий.

 Претензии у следствия возникли также к реаниматологу перинатального центра Элине Сушкевич.

В ноябре 2018 года в центре родился ребенок весом 700 граммов. По версии следствия, Белая и Сушкевич убили сильно недоношенного младенца в роддоме, внеся в журнал запись о мертворожденном ребенке, чтобы «не портить статистику медучреждения, что могло негативно повлиять на назначение Белой на должность главврача».

Члены профсоюза медработников «Действие», профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.

ру» и других профессиональных организаций направили обращения к международным сообществам медиков в связи с делом Белой и Сушкевич.

Они утверждают, что медики в России испытывают репрессии и гонения со стороны общества и власти, а уголовная ответственность за медицинские ошибки предоставляется в неверном свете под видом умышленных убийств.

Количество уголовных дел в отношении врачей в России растет с каждым годом.

Если в 2012 году по результатам 2100 обращений граждан завели 311 уголовных дел, то в 2017 году число обращений в СК увеличилось до 6050, а количество дел — до 1791 В апреле 2019 года замглавы Главного управления криминалистики СКР Анатолий Сазонов сообщил, что за 2018 год было зафиксировано 6500 жалоб на действия медиков, по ним следователи возбудили 2029 дел, 300 из них дошли до суда.

The Insider вспоминает наиболее громкие дела врачей последних лет.

Дело Елены Мисюриной

Одно из самых известных – уголовное дело против московского гематолога Елены Мисюриной.

 По данным следствия, 25 июля 2013 года Мисюрина при проведении трепанобиопсии нарушила «методику, тактику и технику» процедуры, в результате чего произошло «сквозное повреждение кровеносных сосудов» пациента, который в результате скончался. В 2015 году против нее было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.

 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Позднее его переквалифицировали на ч. 2 ст. 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека».

Свою вину Мисюрина не признала. 24 января 2018 года Черемушкинский суд Москвы признал Мисюрину виновной и приговорил к двум годам колонии общего режима. 16 апреля Мосгорсуд отменил приговор.

Приговор Мисюриной вызвал большой резонанс. В соцсетях были организованы акции с хештегом #ЯЕленаМисюрина, на портале Change.org  организовали сбор подписей в поддержку Мисюриной.

Ряд главных врачей московских клиник, ученых и волонтеров выступили с заявлениями о неправосудности приговора и опасности для здравоохранения, которую влечет уголовное преследование врачей за врачебные ошибки, не связанные с халатностью.

Дело о гибели Марии Дроновой

В ноябре 2018 года в Воронеже умерла 89-летняя пенсионерка Мария Дронова. Она попала в больницу с диагнозом «гангрена обеих нижних конечностей, слева влажная, справа сухая».

Врачи могли признать ее неоперабельной, могли ампутировать обе ноги одновременно или произвести ампутацию поочередно, начиная с той ноги, которая приводила к наибольшей интоксикации организма. Выбрали последний вариант.

 Позднее пенсионерке пришлось ампутировать вторую ногу, на которой началась гангрена.

Сын Дроновой Андрей утверждал, что врачи ампутировали ей здоровую ногу вместо больной. Следственный комитет по Воронежской области возбудил уголовное дело по части 2 статьи 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

Медики написали заявление в полицию, в котором обвинили Андрея Дронова в том, что он требовал у них 5 млн рублей и похитил часть документов из карты пенсионерки. Старший сын погибшей Игорь Дронов, в свою очередь, заявил, что «был готов к ампутации обеих ног» и потому «не был особенно удивлен».

Собственное расследование провел союз медицинского сообщества «Национальная медицинская палата». Департамент здравоохранения и эксперты НМП пришли к выводу, что врачи невиновны.

Дело Зайтуны Кудояровой

В июне 2018 года в Уфы судебный процесс по обвинению 71-летней акушера-гинеколога поликлиники №47 Зайтуны Кудояровой в «преступной небрежности», которая привела к гибели плода.

В 2014 года Кудоярова диагностировала у Элианы Костиной нарушение маточного плацентарного кровотока. Гинеколог приняла решение лечить пациентку амбулаторно. Когда все сроки прошли, а роды так и не начались, гинеколог из районной консультации отправила Костину в роддом, чтобы там срочно провели роды.

Первые два дня врачи к Костиной вообще не подходили. В результате, когда ее отвезли в родильное отделение, она родила мертвого ребенка.

Согласно решению Демского районного суда Уфы от 1 февраля 2016 года, причиной гибели плода стала халатность врачей городского роддома №3, которые не приняли роды в срочном порядке. Костина потребовала привлечь к ответственности врачей. Однако прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Зайтуны Кудояровой. Сама Костина считает нее невиновной.

Дело Александра Шишлова

В июне 2019 года суд  в Астрахани приговорил психиатра Александра Шишлова к двум годам колонии-поселения. Ему было предъявлено обвинение в халатности, повлекшей смерть человека.

В 2017 году Шишлов выписал из больницы страдающего шизофренией мужчину. Через два месяца после выхода из лечебницы тот убил ребенка и напал на полицейских.

По версии защиты, решение выпустить шизофреника принимал не лично Шишлов, а коллегиальная комиссия, в которой обвиняемый был младшим должностным лицом.

Коллеги Шишлова,  вставшие на его защиту, указывают на несколько важных моментов, которые выяснились в ходе суда. В частности, по словам родственников, больной к моменту убийства самостоятельно перестал принимать назначенные ему лекарства. Кроме того, участковый наблюдал пациента на третий день после выписки и при этом никаких рекомендаций не передавал.

Сейчас в соцсетях ходит петиция в защиту Шишлова.

Дело Вадима Насихова

Еще одно дело в отношении врача-гематолога, практически повторяющее канву дела Мисюриной. В марте 2016 года 29-летний гематолог Пермской краевой клинической больницы Вадим Насихов провел процедуру трепанобиопсии для подтверждения гематологического диагноза.

Состояние 60-летней пациентки резко ухудшилось через несколько часов после процедуры, ее экстренно прооперировали и перевели в реанимацию, где она умерла спустя двое суток. По версии следствия, Насихов повредил пациентке артерию, и именно это стало причиной ее смерти.

Первая судмедэкспертиза не установила вины врача. Однако родные погибшей добились повторной экспертизы, и Насихову предъявили обвинение. За Насихова вступились его пациенты и коллеги, а также «Лига защиты врачей».

 В ходе процесса проводивший комплексную экспертизу профессор Пермского государственного медицинского университета Владимир Желобов заявил об отсутствии нарушений и причинно-следственной связи между проведенной процедурой и смертью пациентки.

 Однако суд проигнорировал заключение эксперта, поскольку Насихов был его студентом.

Весной 2018 года суд приговорил Насихова к двум годам лишения свободы условно.

Дело Тамары Пермяковой

27 февраля 2019 года в Кирове был задержана заведующая поликлиникой Тамара Пермякова, которую следователи обвинили в халатности после гибели ребенка. 20 февраля в кировской квартире было найдено тело девочки, скончавшейся от обезвоживания. Дома ее почти на неделю оставила 21-летняя мать. Перед уходом она перекрыла воду.

По версии следствия, из-за отсутствия контроля со стороны сотрудников поликлиники ребенок долгое время жил в антисанитарных условиях, голодал и не получал необходимых лекарств.

В Национальной медицинской палате рассказали, что девочку до 8 месяцев регулярно осматривал педиатр. С 9 месяцев родители перестали приходить на прием и обращаться за медпомощью.

Четыре раза к ним домой пыталась попасть участковая медсестра. На телефонные звонки семья не отвечала.

 В ходе последнего разговора женщина, представившаяся бабушкой, через домофон ссказала медикам, что ребенок с матерью больше в квартире не проживают.

В знак протеста против задержания коллеги подали заявления на увольнение сто кировских педиатров.

1 марта по ходатайству Национальной медицинской палаты Пермякову освободили из-под стражи.

Дело о гибели Анастасии Снежко

В Краснодаре продолжается процесс по делу о смерти 81-летней Анастасии Снежко. Она поступила в больницу со сложным переломом шейки бедра, врачи обнаружили у нее сопутствующие проблемы со здоровьем. 23 июля 2016 года она умерла. Судебно-медицинская экспертиза установила, что, борясь с непроходимостью кишечника, кто-то из медиков повредил Снежко прямую кишку.

Следователи предъявили обвинения трем хирургам – Сергею Ченскому, Радмиле Пашаевой, доктору медицинских наук Игорю Аксенову, травматологу Вячеславу Атапину, завотделением травматологии, кандидату медицинских наук Владимиру Абдуеву, медсестре Ирине Пантюхиной и заместителю главврача краснодарской железнодорожной больницы Нине Поздняковой.

Им предъявлены обвинения в «выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшим по неосторожности смерть человека». Дочь погибшей потребовала от врачей 80 млн рублей в качестве компенсации.

Источник: https://theins.ru/news/164199

Уголовная ответственность врачей: за что можно привлечь, по каким статьям УК РФ. Суд над врачом

Приговор медицинскому работнику

› Разное

Как известно, обращаемся мы к медработникам довольно часто и по совершенно разным, беспокоящим нас проблемам. И доверяя своё здоровье медикам, всегда следует знать, какое наказание он может понести за свои неправомерные действия по отношению к пациенту.

На каком основании врач может быть привлечён к уголовной ответственности

Уголовная ответственность для врача наступает в основном как следствие трех факторов:

  • оказание медицинской помощи ненадлежащим образом, то есть медпомощь была не оказана или некачественно оказана;
  • ухудшение состояния здоровья пациента (важный фактор, ведь именно по нему будет позже определяться классификация правонарушения);
  • причинение тяжелого вреда здоровью.

ВАЖНО, обратите внимание! В случае, если пациенту был причинен тяжёлый вред здоровью, и наступил смертельный исход, то на врача, оказывавшего помощь, может быть возбуждено уголовное дело, в результате которого он вполне может оказаться за решёткой.

Если пациент оказался в больнице и впоследствии умер, то работник медицинской сферы может понести наказание по ст. 109 «Причинение смерти по неосторожности» Уголовного Кодекса Российской Федерации. Но для этого нужно возбудить уголовное дело и собрать доказательную базу.

Однако, если пациент оказался в больнице уже в тяжёлом состоянии, и помощь ему была оказана верно и в соответствии с врачебным регламентом, однако пациент скончался, то речь об уголовной ответственности уже не идет.

Медицинской работник не может быть привлечен к уголовной ответственности, если:

  • его действия были правильными и обоснованными, что подтверждает медицинский консилиум или специально созванная комиссия;
  • он сделал все от него зависящее;
  • он не мог знать о неправильности своих действий;
  • неправильные действия не повлекли за собой тяжелых последствий;
  • между действием и наступившими тяжелыми последствием отсутствует причинно-следственная связь.

Медицинская судебная экспертиза

Если пациент умер, то в рамках уголовного дела может быть назначена судебно-медицинская экспертиза для того, чтобы определить качество медицинской помощи и правильность действия врача (СМЭ КМП — судебно-медицинская экспертиза качества медицинской помощи).

При расследовании уголовных дел СМЭ КМП может рассматривать такие вопросы, как:

  1. Причина смерти;
  2. Нарушения в действиях медицинского персонала;
  3. Причина неправильных действий медицинского персонала (несвоевременность госпитализации, необычность течения заболевания, отсутствие необходимой аппаратуры, неопытность врача и т.д.);
  4. можно ли было предвидеть наступление смерти пациента в результате действий (бездействия) врача? и т.д.

Последствия летального исхода у пациента

Если операция, которая происходила непосредственно под руководством опытного хирурга, вдруг заканчивается летальным исходом, учитывая тот факт, что до этого пациент не находился в тяжёлом состоянии, врач-хирург может понести ответственность.

Также к разбирательству могут быть привлечены и лица, присутствующие при операции. Профессиональный стаж и уровень подготовленности ассистентов и лица, совершающего операцию, во внимание не принимаются.

Однако, если физическое лицо уже было доставлено в медучреждение в тяжёлом состоянии и операция привела к летальному исходу, то возможно два варианта развития дальнейших событий:

  • если из тяжёлого состояния пациента можно было вывести, и в действиях врача есть ошибка, то, врач может быть обвинен в халатности и впоследствии привлечен к уголовной ответственности;
  • если тяжёлое состояние вполне могло привести к летальному исходу, и это было необратимо, то вины врача здесь нет, он сделал всё от него зависящее.

ВАЖНО, обратите внимание! В случае летального исхода вина может быть установлена и по патологоанатомической экспертизе, что может быть немаловажно для следствия. Если раньше на этом не делали акцент, то сейчас подобная практика обязательна для всех.

Статьи УК РФ, по которым предъявляют обвинения врачам и медработникам

При расследовании дела, связанного с «врачебными» правонарушениями, обычно применяются в основном следующие статьи:

  • 109 «Причинение смерти по неосторожности»;
  • 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции,выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»;
  • 293 «Халатность».

Это не весь список статей, но на сегодняшний момент это самые распространённые на территории нашей страны статьи, по которым медработника могут отправить в тюрьму.

Кроме этого, врач или медработник может быть привлечен к уголовной ответственности по таким статьям, как:

  • 111, 112, 115 – умышленное причинение вреда здоровью легкой, средней илитяжкой степени;
  • 118 – причинения тяжкого вреда по неосторожности;
  • 122 – заражение ВИЧ-инфекцией;
  • 120 – принуждение к изъятию органов или тканей;
  • 124 – неоказание помощи больному;
  • 123 – незаконное прерывание беременности;
  • 125 – оставление в опасности;
  • 128 – незаконная госпитализация в психиатрический стационар;
  • 153 – подмена ребенка;
  • 228, 229, 230 – статьи, посвященные наркотикам;
  • 233 – выдача или подделка рецептов;
  • 234 – незаконный оборот сильнодействующих веществ;
  • 235 – незаконное осуществление медицинской или фармацевтическойдеятельности;
  • 236 – нарушение санитарно-эпидемиологический правил.

И это далеко не полный перечень статей УК РФ, по которымможно привлечь медицинского работника к уголовной ответственности.

Статья УК РФ 293 «Халатность»

Разберем более детально одну из «популярных» статей — 293 «Халатность. Статья 293 требует более детального рассмотрения, так как с ней не всё так просто.

Халатность медработников подразумевает невнимательное отношение к пациентам, которое может привести к тяжёлому состоянию здоровья или летальному исходу, а также просто ухудшению состояния здоровья.

Это может быть длительное отсутствие профилактических процедур или несоблюдение мер предосторожности и безопасности. В таком случае либо медработник, либо руководство учреждения могут быть привлечены к уголовной ответственности.

Стадии и этапы судопроизводства над врачом

Далее, после того, как следствие закончено, все документы передаются в суд.

Как и в любом уголовном деле выделяют следующие стадии судебного производства:

  • подготовка к судебному заседанию;
  • производство дела в суде первой инстанции;
  • производство дела в суде второй инстанции;
  • исполнение вынесенного приговора.

Само по себе судебное разбирательства состоит из нескольких этапов:

  • подготовительная часть судебного заседания, в ходе которой решаются организационные вопросы и рассматриваются ходатайства сторон обвинения и защиты;
  • судебное следствие, когда исследуются имеющиеся по делу доказательства;
  • судебные прения, в ходе которых стороны обосновывают свои позиции по делу;
  • последнее слово подсудимого;
  • постановление и провозглашение приговора.
  • подача апелляции в суд второй инстанции.

Судебное разбирательство над врачом не имеет существенных отличий от обычного судопроизводства, за исключением участия в деле медицинских экспертов.

Уголовная ответственность врачей: за что можно привлечь, по каким статьям УК РФ. Суд над врачом Ссылка на основную публикацию

Источник: https://fsin-pismo-gid.ru/raznoe/naskolko-surov-zakon-po-otnosheniyu-k-medrabotnikam

Криминальное мышление: уголовная ответственность вредит медицине

Приговор медицинскому работнику

В Мурманской области суд вынес решение по делу о гибели шестилетнего мальчика после неудачной операции. В причинении смерти по неосторожности (часть 2 статьи 109 УК РФ) признали виновной женщину-хирурга, сообщается на сайте следственного управления СКР по региону.

По версии следствия, в апреле прошлого года в медсанчасть №120 ФМБА России в городе Снежногорске привезли мальчика шести лет, у которого предварительно диагностировали «спонтанный правосторонний пневмоторакс». Это состояние угрожало его жизни — было решено провести экстренную операцию.

Врач, которая проводила дренирование плевральной полости, нарушила должностную инструкцию и ввела ребенку слишком большую дозу препарата «Лидокаин». В результате у него развилась сердечно-сосудистая недостаточность и наступила клиническая смерть.

Мальчика срочно доставили в реанимацию медсанчасти, а затем, уже в состоянии комы, в реанимацию областной детской клинической больницы. Спасти его не удалось – ребенок умер 3 мая.

Судмедэкспертизы в рамках расследования уголовного дела установили, что именно ошибка врача-хирурга привела к осложнениями и гибели ребенка. Полярный районный суд назначил женщине наказание в виде ограничения свободы на 2,5 года. Кроме того, ее лишили права заниматься меддеятельностью на аналогичный срок. Приговор в законную силу не вступил и может быть обжалован.

В июне этого года приговор вынесли и врачу и медсестре из Архангельска. По данным следствия, утром 28 июня прошлого года в процедурный кабинет районной поликлиники обратился мужчина, которому врач назначил уколы для повышения уровня гемоглобина.

«Медсестра ввела препарат внутривенно, хотя данное лекарство предназначено только для внутримышечного введения и в условиях стационарного лечения. Пациент вышел из процедурного кабинета и скончался спустя несколько минут», – рассказывали в пресс-службе регионального следственного управления.

В ходе расследования уголовного дела эксперты сделали вывод, что к гибели пациента привела не только ошибка медсестры, но и неверное назначение врача.

Обоих признали виновными в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ) и назначили наказание в виде ограничения свободы сроком на 1,5 года.

Кроме того, врача лишили права заниматься врачебной деятельностью на 1,5 года.

Аналогичное разбирательство было завершено в августе этого года в Воронеже. Владимира Торопцева, врача скорой помощи больницы в Аннинском районе, признали виновным в гибели полуторагодовалой девочки от пневмонии. Фигуранта ограничили в свободе на два года, но при этом не стали лишать права заниматься медицинской деятельностью.

В марте 2018 года оба ребенка в семье Тутаевых заболели пневмонией, однако педиатр поставила им диагноз ОРВИ и отпустила домой. Через несколько дней у детей поднялась температура.

Врач скорой помощи Торопцев, прибывший на место, сделал им жаропонижающие уколы, но не стал госпитализировать, поскольку решил, что их жизни ничего не угрожает. На следующий день детям резко стало хуже, родители сами отвезли их в больницу, однако маленькую девочку спасти не удалось.

Экспертиза установила, что та могла выжить, если бы врач скорой помощи дообследовал ее и начал оперативное лечение.

Сам Торопцев не признал свою вину, подчеркнув, что более значительные ошибки допустили врач, которая поставили пациентке диганоз ОРВИ, а также медики, оказавшие девочке помощь после приезда в больницу.

С врачом частично согласились и сами родители. Во время первого судебного разбирательства по этому делу они примирились с врачом, однако прокуратура настояла на повторном рассмотрении дела.

«Больше мы не верим врачам аннинским. Наконец-то это все закончилось, не знаю, будут обжаловать или нет этот приговор. Хотя, можно сказать, и приговором это не назовешь, даже врачебной деятельности не лишили», – заявлял отец девочки Сергей Тутаев.

Почему обвинительные приговоры не исправят ситуацию

Президент общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский, комментируя ситуацию с наказанием врачей за непреднамеренные ошибки, отметил, что сами пострадавшие пациенты или родственники погибших в редких случаях хотят видеть врача за решеткой. По его словам, в основном они добиваются того, чтобы этот врач больше не причинял вред другим больным.

Парадокс заключается в том, что хотя медицинскую деятельность регулируют статьи уголовного кодекса, на практике это приводит к тому, что пациенты зачастую не могут рассчитывать на справедливое разбирательство, если они стали жертвами врачебной ошибки.

«По данным СКР, за год в ведомство поступает около шести тысяч обращений пациентов о причинении вреда, из них дела возбуждаются по двум тысячам (30%), а до приговоров доходит около 170 дел (3%). Это, конечно, капля в море», – пояснил Саверский «Газете.Ru».

Он убежден, что ответственность для врачей должна быть не уголовной, а административной. Уголовное наказание лишает профессию возможности признавать ошибки врачей, анализировать и исправлять их. Вместо этого врачи запуганы возможностью уголовного наказания, и у них формируется лишь криминальное мышление.

Саверский подчеркивает, что медики делают все, чтобы заранее снять с себя ответственность за возможную ошибку из-за страха перед реальным уголовным наказанием: подлоги, ложные диагнозы в историях болезней и так далее.

Перевод наказания для врачей за непреднамеренные ошибки в сферу административного права поможет исправить эту ситуацию и защитить интересы пациентов, уверен собеседник.

«Медицина сегодня является единственной профессией, которая регулируется нормами Уголовного кодекса. Представьте, что журналиста за фактическую ошибку в статье могут посадить.

Такого в принципе не должно быть. Это произошло потому, что медицина действует в сфере здоровья и жизни человека, которую регулируют и статьи УК РФ.

Фактически у нас существует презумпция вины врача», – говорит общественник.

Что касается лишения права заниматься медицинской практикой, то этот вопрос плохо отрегулирован, считает Саверский. Он отметил, что на практике после вынесения приговора никто не следит за тем, занимается ли приговоренный врачебной практикой или нет: «Например, если обвиненный пойдет в частную клинику, то администрация учреждения не узнает, что он осужден».

Схватка Минздрава и СКР

Весной этого года Минздрав выступил за отмену уголовного наказания для врачей, которые допустили гибель пациента без злого умысла – «из-за добросовестного заблуждения при лечении или диагностике».

Однако в СКР, напротив, выступили за расширение типов уголовного наказания для врачей. Так, летом этого года ведомство выступило с предложением внести в УК РФ две новые статьи «специально» для медиков. Речь шла о введение в кодекс ст. 124.1 «Ненадлежащее оказание медпомощи» и ст. 124.2 «Сокрытие ненадлежащего оказания медицинской помощи».

Первая статья предусматривает наказание в виде штрафа в размере до 200 тыс. руб. или лишения свободы на срок до 6 лет — в зависимости от причиненного вреда. Вторая статья предлагает наказывать виновных штрафами до 300 тыс. руб. или лишением свободы на срок до 3 лет.

За последние пять лет число уголовных дел о врачебных ошибках в России выросло почти втрое. В 2012 году в СКР поступило 2,1 тыс. соответствующих обращений, а в 2017 году – уже более 6 тыс. Этот показатель растет до сих пор.

В ведомстве пояснили, что сейчас врачебные ошибки квалифицируются по разным уголовным статьям (ст. 109, 118, 124, 238, 293), но ни одна из них в полной мере не учитывает особенности профессиональной меддеятельности. Поэтому необходимо ввести специальные уголовно-правовые нормы.

Как и правозащитники, представители ведомства отметили, что учащаются случаи фальсификации медработниками документации, уничтожения и подмены биологических материалов, чтобы уйти от ответственности.

Если для «Лиги защитников пациентов» это говорит о необходимости отменить пугающее врачей уголовное наказание, то для СКР – о необходимости дополнить УК новой статьей о санкциях за подобные деяния.

Проект поправок в кодекс был опубликован на федеральном портале нормативных правовых актов в июне этого года, однако позднее он был удален.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/12/25/12883106.shtml

Дело Мисюриной и не только. Кто ответит за врачебные ошибки

Приговор медицинскому работнику

МОСКВА, 13 фев — РИА Новости, Ирина Халецкая. Ежегодно в следственные органы поступают тысячи жалоб на врачей, некоторые доходят до суда.

Медики получают реальные сроки за профессиональные ошибки и ненадлежащее оказание помощи. В октябре 2017-го СК предложил внести в УК изменения, ужесточающие ответственность за подобные инциденты.

Медработники протестуют: выходят на пикеты и подписывают петиции. РИА Новости разбиралось, на чьей стороне правда.

Бешеная мать

В конце декабря 2017 года Кировский райсуд Астрахани осудил врача-психиатра местной больницы Ольгу Андронову и назначил ей два года лишения свободы за незаконную госпитализацию пациентки. Сама медик считает приговор несправедливым.

В феврале 2016-го бригада скорой помощи доставила в психиатрическую больницу женщину.

По словам Андроновой, врачей вызвали дочери пациентки: они жаловались, что мать уже пять лет ведет себя неадекватно, конфликтует, угрожает, пишет заявления на них в разные инстанции, в том числе и в полицию.

Врач-психиатр скорой помощи в присутствии полицейских и дочерей осмотрела женщину и выставила предварительный диагноз — “аффективно-бредовый синдром”.

Андронова переговорила и с пациенткой: та громко кричала, реплики были отрывочными и не всегда понятными. Что стало причиной такого состояния — психологические проблемы, конфликт или то, что женщина слышала голоса, определить было сложно.

В итоге врач приняла решение о принудительной госпитализации на основании закона о психиатрической помощи. Иначе она попала бы под уголовную ответственность за неоказание помощи.

“Проверить достоверность заявлений дочерей на тот момент как врач-психиатр я не могла. От госпитализации женщина отказалась. Все это зафиксировано в медицинской карте.

Но, учитывая угрозы и агрессивное поведение, недобровольная госпитализация была необходимой мерой во избежание трагедии. Ведь речь шла о здоровье и жизни пяти малолетних детей (внуков. — Прим. ред.

)”, — рассказала РИА Новости Ольга Андронова.

Медик уточняет: по закону она имела право оставить пациентку на 48 часов, чтобы до конца разобраться в ситуации.

“За это время врачи должны собрать документацию, переговорить с родственниками, осмотреть больную и вынести комиссионное решение — не менее трех специалистов.

Если комиссия решила, что расстройства и опасности нет, пациента выписывают незамедлительно. Если же комиссия считает, что пациента необходимо оставить, она обязана направить свое заключение в суд.

До решения суда пациент находится в стационаре”, — объясняет Андронова.

За все время госпитализации, утверждает медик, к пациентке не применяли меры насильственной фиксации, ей не вводили лекарства. Врачебная комиссия осмотрела женщину через 10 часов после поступления, когда суточное дежурство Андроновой закончилась. Не обнаружив признаков психического расстройства, медработники ее выписали.

Прошел год — и пациентка подала на Андронову в суд. “Вероятно, она считает, что я некомпетентна и незаконно ее удерживала. Минздрав России проверял мои действия несколько раз — нарушений не выявлено.

Следователь пять раз направлял постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Любой психиатр поступил бы так же — за неоказание помощи предусмотрена уголовная ответственность”, — объясняет врач.

Позже Андронова узнала, что пациентка подала еще и гражданский иск на возмещение 1 миллиона рублей, но суд ей отказал, поскольку вина врача пока не доказана.

“Может, это и есть ее истинные мотивы? Все видели ее неадекватное поведение, дали показания в суде. Дочери потом сказали, что они с мамой помирились, и то, что писали в своих заявлениях, неправда. Но на момент дежурства я этого проверить не могла, да и не была обязана — действовала в соответствии с инструкцией”, — говорит психиатр.

Андронова обратилась во все возможные инстанции и рассчитывает на поддержку медицинского сообщества. Сейчас она ждет решения суда по апелляционной жалобе. Заседание назначено на 1 апреля. Врач продолжает работать.

Раз ошибся — виноват

История Ольги Андроновой неоднозначна. Однако то, что возмущенных качеством медпомощи все больше, — факт. Так, по информации СК, россияне за шесть лет стали втрое чаще жаловаться на врачебные ошибки. Если в 2012 году в следственные органы поступило 2100 обращений, то в 2017-м — 6050.

По словам официального представителя СК Светланы Петренко, каждое третье обращение связано с медицинскими ошибками. Однако далеко не всякий раз возбуждаются уголовные дела и проводятся процессуальные проверки. В 2012 году было возбуждено 311 уголовных дел, в суд направлено 60. В 2017-м возбуждено 1791 дело, в суд направлено 175.

Приговоры врачам с реальным сроком лишения свободы — редкость. Первый прецедент случился в 2015 году, когда врач Воронежской ГКБ №  10 Александр Азаров получил полтора года отбывания в колонии-поселении за неоказание помощи пострадавшему в ДТП 27-летнему Александру Колесову. В результате пациент скончался.

Бригада скорой помощи 25 июля 2015 года доставила пострадавшего в больницу “Электроника”. По версии СК, лечащий врач Александр Азаров не направил его на УЗИ и не выяснил, имеются ли у мужчины травмы внутренних органов. Медики посчитали, что больше всего у пациента пострадала голова, поэтому определили его в нейрохирургическое отделение.

По информации местных СМИ, уже в палате Колесов жаловался матери на боли в животе, но в течение 18 часов пребывания в больнице к нему никто из медработников не приходил. Мать искала врачей, просила помочь сыну. Обращалась и к Азарову. На следующий день состояние пациента резко ухудшилось, ему сделали операцию.

В операционной у пострадавшего нашли разрыв тонкой кишки в двух местах. Вскоре он скончался. Смерть наступила от тупой травмы живота, осложнившейся развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита.

Прокурор попросила назначить подсудимому 2,5 года лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на три года. Защита врача и он сам заявили, что его вины нет, так как симптомов не было, а разрыв случился уже после смены Азарова. В итоге суд приговорил медика к 1,5 годам лишения свободы.

Приговор гематологу

Второй и, пожалуй, самый резонансный в российской медицине случай, когда врача осудили за смерть пациента, — история гематолога из Москвы Еленой Мисюриной. По информации следствия, в июле 2013 года при проведении трепанобиопсии (взятие образцов костного мозга и костной ткани. — Прим. ред.) она повредила кровеносные сосуды пациента. Через несколько дней больной скончался. 

Осложнений после проведения исследования не было, пациент самостоятельно покинул клинику, но через 12 часов поступил уже в другую больницу с подозрением на аппендицит. Там он перенес операцию и умер на четвертые сутки. Следствие считает, что Мисюрина “нарушила методику, тактику и технику выполнения” процедуры.

Ключевым доказательством вины послужила экспертиза, основанная на заключении патологоанатома клиники, где была проведена операция.

Двадцать второго января 2018-го суд первой инстанции приговорил Мисюрину к двум годам лишения свободы в колонии общего режима “за оказание медицинской помощи, не отвечающей требованиям безопасности, повлекшей за собой смерть пациента”. Врача арестовали в зале суда.

Дело Мисюриной вызвало широкий общественный резонанс: за нее вступились эксперты, главврачи московских клиник и ряд чиновников. В президентском Совете по правам человека призвали к пересмотру дела, правозащитники направили в Генпрокуратуру обращение в поддержку врача.

В результате прокуратура попросила отменить приговор и вернуть дело на рассмотрение, поскольку следствие, по мнению надзорного ведомства, проходило с нарушениями.

В частности, вскрытие провели без наличия соответствующей лицензии, также не были разобраны действия персонала больницы, где скончался больной. Пятого февраля Мосгорсуд заменил арест на подписку о невыезде.

Решения по апелляции Мисюрина дожидается дома. Дата заседания пока неизвестна. 

Что такое врачебная ошибка

С юридической точки зрения понятия “врачебная ошибка” не существует. В законодательстве такого термина нет, поэтому юристы, как правило, его не употребляют. Он распространен преимущественно в медицинской литературе.

Равно как и нет отдельной статьи для медиков в Уголовном кодексе. Дела чаще всего возбуждаются по статьям за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ) и неоказание помощи (ст. 124 УК РФ).

Медицинская общественность считает, что ужесточение законодательства приведет к печальным последствиям. По мнению доцента кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСУ им. И. А. Евдокимова Ивана Печерея, врачебная ошибка и уголовно наказуемое преступление — совсем разные вещи.

“Врач, как и любой другой человек, может ошибаться, он не робот. Другое дело — каковы причины этой ошибки. Сейчас общественность настроена резко против врачей, считается, что если медик оступился, значит, он виновен. Но в реальности большая часть ошибок зависит от других факторов.

Например, неисправность оборудования, особенности диагностики заболевания, аномалии развития того или иного органа, нетипичные осложнения и иные ситуации, которые специалист не может предугадать, даже если он все делает правильно, по науке, используя все методы и исследования”, — поясняет Печерей.

Такого рода ошибки, уверен он, не должны быть наказуемы. Другая проблема, на которую Печерей обращает внимание, — отношение общества к врачам. По его мнению, в настоящее время в медиках видят в первую очередь убийц.

“Медработники сейчас трудятся в достаточно жестких условиях, наблюдается тотальный дефицит кадров. Низкая зарплата заставляет работать на две и три ставки, на износ. Это сказывается на качестве и доступности медицинской помощи.

Огромные очереди, проблемы с талонами, усталый вид врача и неспособность уделить много времени, разумеется, вызывают гнев у пациента.

Но выплескивается он не на органы власти, а на простого человека в белом халате”, — полагает эксперт.

Он не сомневается: недовольство гражданского сообщества спровоцировало повышенное внимание правоохранительных органов к людям в белых халатах.

“Во всем мире нет уголовной ответственности за врачебные преступления. Есть лишение права заниматься медицинской деятельностью либо лишение страховки. Кроме того, ответственность нужно переводить из уголовной в административную. А если ужесточить ответственность, медики будут уходить из профессии”, — резюмирует Печерей.

Источник: https://ria.ru/20180213/1514486887.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.