Признак особой жестокости

1.3. Признаки, свидетельствующие о наличии убийства, совершенного с «особой жестокостью»

Признак особой жестокости

Приквалификации убийства, совершенногос особой жестокостью ученые выделяеттакие существенные признаки , как:

1)Способубийства;

2)Использованиеили создание специфической обстановки;

3)Иныедействия, свидетельствующие о наличииубийства с особой жестокостью;

Способ убийства, совершенного с особой жестокостью

Способв уголовном праве определяется ,каквнешняя форма , в которой выражаютсяпреступные действия т.е конкретныеприемы и методы применяемые виновнымв процессе преступного посягательства.17

Исходяиз способа действий виновного лица,убийство совершенное с особой жестокостьюпризнается совершенным в тех случаях,когда потерпевшему причинялись сильные,длительные физические боли, страданияв процессе убийства.

Боли и страданияпотерпевшему причиняются практическипри каждом убийстве, но не во всех случаяхоно признается совершенным с особойжестокостью.

Поэтому важно определить критерии которые позволяли бы утверждать,что виновный причинял потерпевшемуфизические или нравственные страдания.

Ряд ученых отмечают, что признакамисовершения убийства с особой жестокостью могут служить, способы убийства которые, по их мнению, всегда должны признаватьсяособо мучительными для потерпевшего.В частности к ним относятся:

1)Убийствопотерпевшего путем его сожжения;

2)Применениедля лишения жизни электротока ;

3)применениепыток и истязаний для лишения жизни;

4)Нанесениежертве в течение длительного времениударов ногами и руками в жизненно важныечасти организма и голову, в результатечего потерпевший испытывает особыестрадания ;

Помнению А.Н. Попова убийство должнопризнаваться совершенным с особойжестокостью на основании выбранноговиновным способа причинения смертипотерпевшему и в тех случаях когдапотерпевшему причинялись сильные и длительные страдания, находящиеся зарамками убийства т.

е причинение излишнихстраданий.

Обстоятельствами ,которыемогут указывать на то, что причинениесмерти было сопряжено с причинениемизлишних страданий , являются, вчастности: длительность процесса лишенияжизни, нанесение большого количествателесных повреждений , применение орудийили средств, которые объективно не могутпривести к немедленной смерти потерпевшего.Чаще всего особо жестокий способубийства выражается в истязании потерпевшего и иных действиях , такихкак: мучение потерпевшего, причинениеранений, которые должны привести кмедленной смерти и т.д.18

Внаучной литературе ученые выделяютотдельно такой способ совершенияубийства с особой жестокостью, какмножественность ранений.

Множественность ранений

Влитературе данная проблема обсуждаетсяочень активно. Высказываются весьмапротиворечивые мнения по самым различнымее аспектам.

Например,М.К.

Аниянц сделал вывод о том, что убийствопутем нанесения множества ранений, внезависимости от того, наносились ли они в течение продолжительного времени или несколько минут, со значительнымипромежутками времени либо непосредственноодно за другим, являлось ли каждое изранений смертельным или нет, наступилали смерть мгновенно или через некотороевремя должно квалифицироваться каксовершенное с особой жестокостью.19

Онкатегорически не согласен с подходом,в соответствии с которым убийство тогдапризнается совершенным с особойжестокостью, когда оно совершенно особомучительным способом для потерпевшего.По его мнению, между убийством совершеннымособо мучительным способом и убийствомсовершенным с особой жестокостью имеетсясущественная разница.

Заключается онав том, что для признания убийствасовершенным с особой жестокостью нетнеобходимости устанавливать, что способбыл объективно мучительным дляпотерпевшего, а лишь достаточно установить,что виновный во множественности ударовпроявил свою особою жестокость, котораямогла и не привести к мучительному дляпотерпевшего процессу умерщвления всилу того , что потерпевший потерялсознание от первых ударов.

Н.ФКузнецова прямо противоположное мнение.Она пришла к выводу, что для квалификации содеянного как убийство, совершенноес особой жестокостью необходимоустановить два признака: объективномучительный для жертвы процесс ееумерщвления и желание либо допущениесубъектом именно такого способа убийства.

Еслицель действий виновного лица неустановлена , то в этом случае дляпризнание убийства совершенным с особойжестокостью будет зависеть от того охватывалось ли умыслом причинение особых (дополнительных) страданий иоказался ли избранный виновным способ объективно мучительным для потерпевшегоили нет. Однако, множественность раненийможет быть вызвана иными обстоятельствами,которые могут свидетельствовать оботсутствии у виновного умысла насовершение убийства с особой жестокостью.

А.Н. Попов выделил такие обстоятельства,свидетельствующие об отсутствии умыславиновного, как:20

1)Особенностиорудия преступления( выстрел с небольшогорасстояния не может не привести кмножественности ранения; слабаяпоражающая способность имеющегосяоружия);

2)наличиеу виновного возбужденного состояниявызванного неправильными действиямипотерпевшего ( при отсутствии основанийдля признания убийства совершенным всостоянии аффекта);

3)стремление ускорить смерть потерпевшего;

4)физическоепревосходство потерпевшего, когдавиновный ,обладающий меньшей физическойсилой, вынужден наносить большоеколичество ударов с тем, чтобы потерпевшийне смог использовать свое преемущество;

5)нанесение повреждений, приведших ксмерти, в короткий промежуток времени;

C.И.Тишкевич приводит другие обстоятельства,которые могут свидетельствовать оботсутствии в действиях виновного особойжестокости при множественности ранений, в частности:21

1)расположение ран и других поврежденийна теле потерпевшего(наносились лиранения в область расположения жизненноважных органов или нет);

2)характера ранений( сила удара, глубинараневых каналов);

3)орудиеубийства( длина клинка ножа, особенностизаряда в огнестрельном оружии);

4)времени , прошедшего между нанесениемпервого и последнего ударов;

5)обстановки,в которой действовал виновный;

Следовательно,нужно определить какие обстоятельствамогут свидетельствовать об умыслевиновного при совершении убийства сособой жестокостью при нанесении множественных ранений. Выделяютсятакие обстоятельства ,как: длительностьизбиения потерпевшего, характер избиенияпотерпевшего, сознательный выбор орудияубийства и т. д.

Делаявывод можно сказать, что особаяжестокость при нанесении множественностиранений должна охватываться умысломвиновного направленного на причинениепотерпевшему особых физических страданий в ходе нанесения повреждений, которые объективно вызывают или могут вызыватьсильные, многократные и продолжительныеболи в процессе лишения жизни.Соответственно, при отсутствии умысла,множественность ранений не можетсвидетельствовать о наличии особойжестокости в убийстве.

Источник: https://studfile.net/preview/5662342/page:3/

Признаки субъективной стороны состава убийства, совершенного с особой жестокостью

Признак особой жестокости

Раджабов Р.М., адъюнкт Академии управления МВД России.

Совершение деяния с особой жестокостью следует рассматривать как один из признаков, характеризующих объективную сторону состава преступления, квалифицируемого как убийство при отягчающих обстоятельствах (п. “д” ч.

2 ст. 105 УК РФ). Основные затруднения, которые приходится преодолевать правоприменителю при уголовно-правовой оценке данного преступления, связаны с правильным установлением признаков проявленной особой жестокости.

На законодательном уровне институт привлечения к уголовной ответственности построен таким образом, что при квалификации убийства, совершенного с особой жестокостью, основное внимание уделяется доказыванию субъективного отношения лица к совершенному им преступлению.

Такой подход подтверждается и в отдельных постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Так, Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 “О судебной практике по делам об убийстве (ст.

105 УК РФ)” указывает, что для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью .

БВС РФ. 1999. N 3.

У правоприменителя возникают сложности при квалификации содеянного по п. “д” ч. 2 ст.

105 УК РФ, связанные с решением вопроса, что же означает “охватывание умыслом виновного совершения убийства с особой жестокостью”, и с учетом каких обстоятельств дела следует делать вывод о том, что умыслом виновного действительно охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

На практике выяснение такого или иного субъективного отношения виновного к особо жестокому способу совершения им убийства нередко вызывает определенные трудности при применении уголовного закона.

В практической деятельности для надлежащего применения квалифицирующего признака убийства как “совершенное с особой жестокостью” помимо выявления фактов, подтверждающих, что оно было совершено с особой жестокостью, или обстоятельств, свидетельствующих о наличии иных признаков объективного или субъективного свойства, позволяющих признать факт совершения лицом убийства таким способом, необходим также и анализ элементов состава преступления, предусмотренного п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ, и прежде всего его признаков субъективной стороны. В каждом конкретном случае должно быть выяснено психическое отношение виновного не только к проявленной им в содеянном особой жестокости как к обстоятельству, отягчающему ответственность, но и к последствиям его преступных действий.

В силу неоднозначности проявления субъективного отношения к особо жестокому способу совершения убийства в научной литературе сложился ряд мнений, направленных на разрешение данной проблемы.

На сегодняшний день анализ уголовно-правовой литературы показывает, что среди теоретиков нет единства относительно субъективного отношения виновного при совершении убийства с особой жестокостью в форме прямого или косвенного умысла.

На наш взгляд, не совсем ясной представляется точка зрения С.В. Бородина, согласно которой, возможны случаи совершения убийства с прямым умыслом и безразличного отношения к особой жестокости, свидетельствующего о косвенном умысле.

С его точки зрения, виновный тогда действует с особой жестокостью, когда осознает характер действия, желает или сознательно допускает наступления результата, которым является особая жестокость.

Вполне возможны случаи совершения убийства с прямым умыслом при безразличном отношении к особой жестокости, свидетельствующем о косвенном умысле .

См.: Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб, 2003. С. 140.

При анализе субъективного отношения виновного к убийству и к проявлению им особой жестокости необходимо исходить из следующего принципиального положения.

“Можем ли мы утверждать, что при совершении убийства с особой жестокостью виновный действует с двумя умыслами, одним – по отношению к смерти, а другим – по отношению к особой жестокости своих действий? Представляется, что этого делать нельзя, поскольку подобный подход противоречит основам учения о вине в уголовном праве. Двух видов умысла при совершении одного преступления быть не может” .

Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб, 2003. С. 376.

Умысел применительно к материальным составам преступлений включает в себя отношение субъекта не только к способу и обстановке совершения преступления, но и к последствиям (при убийстве с особой жестокостью – к смерти потерпевшего), так как именно волевой элемент лежит в основе разграничения умысла на прямой и косвенный. Следовательно, в соответствии с требованиями ч.

2 и ч. 3 ст. 25 УК убийство должно признаваться совершенным с особой жестокостью, если доказано что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), в том числе факт причинения потерпевшему особых мучений, страданий, т.е. умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью и он желал либо сознательно допускал смерть потерпевшего.

В связи с этим возникший на практике вопрос о психическом отношении лица к особо жестокому способу совершаемого им преступления решается неоднозначно. Несмотря на то что высшие судебные инстанции СССР и РФ в своих постановлениях неоднократно указывали, что одного лишь осознания лицом особой жестокости достаточно для применения рассматриваемых норм.

Анализ судебной практики показывает, что суды в принятии своих решений нередко отступают от данной позиции, исключая квалифицирующий признак “особая жестокость” из обвинительного приговора, мотивируя свое решение отсутствием доказательств, подтверждающих наличие у преступника намерения (либо цели) причинить потерпевшему особые страдания и мучения, т.е.

отсутствием у лица прямого умысла на совершение преступления с особой жестокостью.

Так, Б. был осужден Верховным судом Республики Татарстан по п. п. “б”, “г” ст. 102 УК РСФСР. В состоянии опьянения Б. подошел к торговому киоску, где вместе с мужчиной находилась его знакомая Бабина, также бывшая в нетрезвом состоянии.

Он сделал ей замечание, возмутившись тем, что она гуляет, хотя недавно похоронила мужа, его друга. Та ответила грубостью. Тогда Б. решил убить ее. Сходил за ножом и вызвал Бабину из киоска.

У них вновь возникла ссора, он ударил ее сначала кулаком, а затем с целью убийства нанес Бабиной четыре удара ножом в грудь и ягодицы.

Затем перетащил ее волоком на территорию стройки и разбитой бутылкой нанес три удара в шею и в голову, причинив резаные раны с повреждением артерии. После этого с целью сокрытия трупа забросал тело кирпичами, досками и другими предметами.

Исходя из данного примера, мы пришли к выводу, что практически суды и следственные органы не могут доказать осознание преступником своего намерения проявить в отношении потерпевшего особую жестокость, определить волевой момент прямого умысла, связанного с особой жестокостью, и совершения убийства.

На наш взгляд, для убийства с особой жестокостью не обязательно преследование виновным специальной цели, направленной на причинение жертве особых мучений и страданий, стремления причинить жертве особые мучения и страдания перед убийством либо в процессе убийства.

Здесь, скорее всего, имеет место такой мотив убийства. Цель же в таких случаях имеет отношение к общественно опасным последствиям – причинению смерти, в связи с чем обоснованным представляется решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ о переквалификации действий Б. с п. “г” ст.

102 УК РСФСР (п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ) на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ), указав, что множественность ранений сама по себе не является достаточным основанием для вывода, что убийство было совершено с особой жестокостью, и в материалах дела не имеется данных, которые подтверждали бы, что Б.

, совершая убийство, имел намерение причинить потерпевшей особые мучения и страдания .

См.: Есаков Г.А. Судебная практика по уголовным делам. М., 2005. С. 392 – 393.

Нами не отрицается возможность совершения убийства с особой жестокостью и с косвенным умыслом, никаких ограничений, запрещающих квалификацию убийства с особой жестокостью как совершенного с косвенным умыслом закон не содержит.

Более того, анализ судебной практики указывает на возможность квалификации в отдельных случаях содеянного по п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е.

как убийства, совершенного с особой жестокостью, с косвенным умыслом виновного по отношению к смерти потерпевшего.

Последнее может иметь место тогда, когда виновный наносит по жизненно важным органам потерпевшего многочисленные удары, допустим ногами и руками.

При этом виновный может и не желать смерти потерпевшего, а относиться к ней безразлично, осознавая факт причинения жертве особых мучений и страданий.

Таким образом, умысел в двух своих формах выражения не может рассматриваться как отдельно направленный в отношении особой жестокости, а должен рассматриваться вкупе с причинением общественно опасных последствий.

Изложенное свидетельствует об отсутствии четкого критерия квалификации действий лица по п. “д”. ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему ответственность за совершение убийства с особой жестокостью.

Отсюда и правоприменитель, следуя, в частности, Постановлению N 1 Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике по делам об убийстве ст.

105 УК РФ”, при квалификации убийств как совершенных с особой жестокостью исходит как из прямого, так и из косвенного умысла виновного по отношению к особой жестокости, что “закладывает” возможность ошибок в судебной практике при оценке содеянного с позиций назначения справедливого наказания за него.

Избежать таких ошибок позволяет, на наш взгляд, определение мотива, по которому совершено убийство с особой жестокостью и избран ввиду этого имеющий место способ его совершения.

Мотив совершенного преступного деяния наряду с виной играет важную роль в числе обстоятельств, характеризующих субъективную сторону убийства с особой жестокостью. Мотивация совершения данного вида убийств столь различна, что невозможно оценить эффект действия уголовного права в этой сфере, не проводя глубокой дифференциации мотивов преступлений.

Мотивы могут быть самыми разнообразными, например личная неприязнь, корысть, хулиганские побуждения, ревность, поддержание или приобретение авторитета у других преступников, бессознательный мотив уничтожения человека или полного господства над ним, полное физическое уничтожение потерпевшего как источника тяжелейшей психотравмы. Инструментальная мотивация как средство устрашения, подавления для достижения той цели, которой подчинено само преступление, характерно для многих насильственных преступлений, в том числе и убийств, у которых мотив лишения жизни не был основным либо смерть стала следствием “неумеренного” применения насилия.

Таким образом, квалифицирующий признак, характеризующий субъективную сторону подобного рода убийства, присутствует лишь в тех случаях, когда виновный избирает конкретный, особо жестокий способ действий и осознает факт причинения другому человеку особых мучений и страданий ради достижения какой-либо цели или совершает действия, осуществляя которые субъект допускал или предвидел, что подобные последствия наступят. Поэтому не сам по себе объективно особо жестокий способ совершения преступления, а его сочетание с субъективными характеристиками личности виновного и особенностями его мотивационного процесса отягощают ответственность.

Если же виновный совершает преступление объективно особо жестоким способом и объективно причиняет потерпевшему особые страдания, но избирает данный способ совершения преступления в силу иных причин, допустим, из-за невозможности действовать иначе в данной конкретной ситуации, то применение п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ исключается.

В силу этого особая жестокость как квалифицирующее обстоятельство убийства имеет место лишь в тех случаях, когда, во-первых, способ совершения преступления объективно является особо жестоким, мучительным и, во-вторых, виновный избирает такой способ совершения преступления и осознает в процессе совершения убийства, что причиняет этим потерпевшему особые мучения и страдания.

Резюмируя сказанное, на наш взгляд, если раскрыть содержание умысла применительно к объективным обстоятельствам, то убийство должно признаваться совершенным с особой жестокостью в двух формах:

  1. Лицо осознает степень общественной опасности своих действий (бездействия), в том числе факт причинения потерпевшему (либо его близким) особых мучений и страданий, т.е. умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью и он желал наступления общественно опасных последствий (смерти потерпевшего) – прямой умысел.
  2. Лицо осознает степень общественной опасности своих действий, т.е. возможность причинения потерпевшему ими особых мучений и страданий, не желает, но сознательно допускает, что их результатом может быть наступление общественно опасных последствий (смерти потерпевшего) или относится к ним безразлично – косвенный умысел.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/30343-priznaki-subektivnoj-storony-sostava-ubijstva-sovershennogo-osoboj

Правовая природа особой жестокости

Признак особой жестокости


В рамках настоящей статьи раскрывается содержание такой важной категории российского уголовного законодательства, как особая жестокость, при помощи последовательного анализа составляющих данное явление компонентов: «жестокость» и «особая». В работе мы относим понятие особой жестокости к оценочным признакам.

Ключевые слова: особая жестокость, оценочные признаки, мучения, страдания.

Within the limits of present clause the maintenance of such important category Russian criminal законодательства, as special cruelty, by means of the consecutive analysis making данное the phenomenon of components reveals: «cruelty» and «special». In work we carry concept of special cruelty to estimated attributes.

Keywords: special cruelty; estimated attributes; tortures; sufferings.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что тяжелейшим и опаснейшим преступлением против жизни, безусловно, является убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Такие преступления не только подрывают основы конституционного строя, но и влекут массу иных негативных последствий, среди которых можно выделить падение авторитета правоохранительных органов, страдания близких пострадавшего.

Одна из разновидностей квалифицированного убийства — убийство, совершённое с особой жестокостью, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ [1], — характеризуется рядом особенностей, имеющих криминалистическое значение и выделяющихся на фоне других разновидностей убийств.

Несмотря на их незначительную долю в общем числе убийств, они представляют собой тягчайшую категорию насильственных преступлений против жизни.

Раскрытие понятия «особая жестокость» требует последовательного рассмотрения каждого компонента — «жестокость» и «особая».

В действующем УК РФ в одних случаях используется в виде самостоятельного прежнее обозначение — «с особой жестокостью» (статьи об убийстве, половых преступлениях), в других случаях оно приводится вкупе с издевательством, мучениями. Так, в ст. 111 (п. «б» ч.

2) и 112 квалифицирующим обстоятельством умышленного причинения тяжкого и средней тяжести вреда признается совершение таких деяний «с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего».

Отсюда можно предположить наличие общей «родословной» у этих признаков — вывод, к которому склоняются многие российские юристы. Например, отмечают, что жестокость заключается в причинении другим индивидам вреда в виде мучений и страданий.

Вместе с тем издевательство, мучения — самостоятельные акты поведения, проявляющие жестокость субъекта преступления, но не всегда свидетельствующие об особой жестокости.

На это правильно обращается внимание в теории уголовного права: «деяния, определяемые такими понятиями, как «издевательство», «мучение», «глумление», «истязание», «пытка», «садизм», есть формы проявления особой жестокости в случаях, когда они сопряжены с причинением особых страданий».

В иных случаях «указанные варианты причинения страданий могут существовать самостоятельно, наравне с особой жестокостью».

Если это так, вряд ли логично упоминать эти признаки в составе преступления как однолинейные, равновеликие в смысле влияния на уровень общественной опасности деяния и деятеля, а следовательно, и на ответственность, поскольку проявления обычной и особой жестокости относятся к разным степеням и уравнивать их законодателю в плане влияния на ответственность недопустимо. Поэтому более точным выглядит определение, применяемое в ст. 105 УК РФ, где использован только один термин — особая жестокость, к сущностным признакам которой следует, на наш взгляд, относить и мучения, и страдания.

Мучения представляют собой действия, выражающиеся в длительном лишении пищи, питья или тепла, либо помещение (или оставление) потерпевшего во вредные для здоровья условия, либо другие сходные действия. Обычно они сочетаются со страданиями, но так бывает, на наш взгляд, не всегда.

Вторая составляющая исследуемого понятия — особая. Общепризнано, что всякое преступление как вредоносный вид поведения характеризуется жестокостью, но законодатель придает уголовно-правовое значение именно особой жестокости.

В теории уголовного права расхожим является определение ее как особых страданий (ущербный логический прием, известный как idem per idem — «то же через то же»: особая жестокость — то есть особые страдания, или особые мучения и страдания).

Отдельные ученые и этот дублирующий признак опускают, трактуя особую жестокость как воздействие, причиняющее прижизненное страдание. Некоторые юристы предпочитают использование иных прилагательных, говоря, что особая жестокость означает: сильная, исключительная, исключительно тяжкая, чрезвычайная и т. п.

Нельзя не признать: определения мало что добавляют в понимание рассматриваемого признака, так как сами по себе несут сугубо оценочный характер [2].

Предлагается для определения характера страданий отталкиваться от объективной реальности, и, если далее будет установлено, что виновный ее наличие осознавал, трактовать это следует как особую жестокость. Вряд ли это верно.

Особая жестокость проявляется в том, что потерпевшему причиняются излишние мучения и страдания, не обусловленные сущностью того преступления, которое совершается виновным, основной целью деяния.

В итоге жертве наносится не диктуемый основной целью вред: либо затрагиваются какие-то иные важные (помимо основного) объекты уголовно-правовой охраны — честь, достоинство и т. д., либо без надобности увеличивается вред, доставляемый основному объекту посягательства.

Субъективные признаки деяния виновного при особой жестокости характеризуются тем, что все вышеупомянутые обстоятельства осознаются лицом в качестве таких, которые предстают как явно излишние с позиции достижения преступной цели, нужного результата.

Таким образом, необходим раздельный анализ звеньев, составляющих категорию «особая жестокость». При установлении того, имела ли место жестокость, следует отталкиваться от формы (способа) осуществления преступного деяния — от фактов пытки, истязания, глумления, нанесения ранений, длительного лишения пищи, воды и т. д.

Отвечая на вопрос об особом характере жестокости (особая жестокость), правоприменитель выясняет, причинены ли виновным потерпевшему излишние мучения и страдания, не обусловленные и сущностью совершаемого преступления, и основной целью деяния. Важно также установить осознание лицом факта применения излишних мучений и страданий.

Как справедливо указывает судебная практика, решающим фактором при квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ выступает умысел преступника, направленный на причинение потерпевшему особых страданий в процессе совершения им убийства.

В научных трудах также отмечается, что обязательное выяснение вида умысла виновного по отношению к особой жестокости является единственным и верным критерием для решения вопроса о том, проявлялась ли при убийстве особая жестокость.

Тем не менее, объективные признаки особой жестокости ни в коем случае нельзя недооценивать, поскольку они отвечают на вопрос, каким образом потерпевшему были причинены страдания и, следовательно, являются незаменимыми инструментами для верной квалификации совершённого преступления.

Объективные и субъективные признаки особой жестокости далеко не всегда удаётся (да и не всегда целесообразно) рассматривать обособленно друг от друга.

И здесь на первый план выходит криминалистика, поскольку она объединяет объективные и субъективные признаки единым понятием — криминалистическая характеристика, в рамках которой способ совершения преступления, орудие, мотив, обстановка, сведения о личности преступника и потерпевшего, а также иные элементы, полностью охватывают уголовно-правовую характеристику преступления [3].

Подводя итог изложенной уголовно-правовой характеристике особой жестокости, необходимо вновь отметить, что при довольно глубокой теоретической разработанности на практике возникает множество трудностей, большинство из которых связаны с невозможностью установить направленность умысла подозреваемого на причинение потерпевшему особых мучений и страданий. В таких случаях, к сожалению, судебная квалификация содеянного производится по ч. 1 ст. 105 УК РФ или по иным квалифицирующим признакам ч. 2 ст. 105 УК РФ, исключая признак особой жестокости за недоказанностью и, таким образом, смягчая наказание за зверские, бесчеловечные и жестокие убийства. Зачастую это является следствием неграмотности следователей, некачественно произведённых первоначальных следственных действий, а также в силу иных причин.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/285/64244/

Убийство, совершенное с особой жестокостью; совершенное общеопасным способом; по мотиву кровной мести

Признак особой жестокости

п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.Убийство само по себе жестокое деяние. Для квалификации по этому пункту требуется особая жестокость. Об этом прежде всего свидетельствует способ убийства.

Лишение жизни проис­ходит способом, который связан с причинением потерпевшему особых мучений и страданий: нанесение большого количества ран, сожжение заживо, предварительное, постепенное отсечение органов тела, использование мучительно действующего яда, дли­тельное лишение воды, тепла и др.

Особая жестокость убийства может выражаться также в ли­шении жизни в присутствии близких потерпевшему лиц: детей, родителей, невесты и др., когда виновный осознает, что своими действиями он причиняет им особые страдания.

На основании постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. можно выделить следующие признаки объективной стороны убийства с особой жестокостью:

1. Применение пыток, истязание, глумление над жертвой перед лишением жизни и в процессе совершения убийства;

2. Совершение убийства способом, который связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества ранений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо и т.д.);

3. Совершение убийства в присутствии близких потерпевшему. Под близкими лицами понимаются близкие родственники и иные лица, для которых дорого благополучие потерпевшего.

Для квалификации деяния как убийства, совершенного с осо­бой жестокостью, необходимо установить, что виновный осозна­вал наличие подобного способа лишения жизни.

Здесь не требу­ется, чтобы субъект желал именно такого способа убийства, хотя и это может иметь место, необходимо понимание виновным, что он лишает жизни человека с особой жестокостью.

Для лица оче­видно, что он при убийстве причиняет особые мучения, особые страдания потерпевшему. Если этого сознания нет, то нет и ква­лифицирующего признака «особая жестокость».

Убийство с особой жестокостью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Обычно, учитывая способ такого деяния, оно совершается с прямым умыслом, и виновный желает наступления смерти.

Уничтожение или расчленение трупа в целях сокрытия пре­ступления не может быть основанием для квалификации убийст­ва как совершенного с особой жестокостью. При этом не имеет значения для квалификации по п. «г» ч. 2 ст.

105 УК РФ, желал ли виновный наступления смерти потерпевшего или сознательно допускал либо относился к ней безразлично.

п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Характеризуя данный вид убийства, Верховный Суд РФ указывает на то, что общеопасным является такой способ причинения смерти, при котором имеется опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производство выстрелов в местах скопления людей, отравление воды и пищи, которыми, помимо потерпевшего, пользуются другие люди).

При совершении данного вида убийства применяется такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека. Обычно это бывает тогда, когда человек лиша­ется жизни путем совершения взрыва, стрельбы из огнестрельно­го оружия в многолюдном месте, отравления источников воды, которыми пользуются и другие лица и т.д.

Если при этом, кроме намеченной жертвы, погибают и другие лица, при квалификации дополнительно применяется и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК. В случаях причинения телесных повреждений другим лицам действия ви­новного, кроме п. «е» ч. 2 ст.

105 УК, надлежит квалифицировать также по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью2.

Если при совершении убийства общеопасным способом, кро­ме смерти намеченной жертвы, наступает смерть других лиц, причем отношение к их смерти имеет форму неосторожной вины, то деяние следует квалифицировать помимо п. «е» ч. 2 ст. 105 и по ст. 109 УК (причинение смерти по неосторожности).

Точно так же по совокупности преступлений должна происходить квалифи­кация при неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью другим лицам (дополнительно по ст. 118 УК).

В качестве обосно­вания подобной позиции можно привести довод о том, что зако­нодатель в качестве отягчающего обстоятельства предусматрива­ет здесь не смерть или причинение телесных повреждений дру­гим лицам, а реальную опасность их причинения при обя­зательном осознании виновным этой опасности.

Если виновный, осознавая эту опасность, сознательно допускает, а в ряде случаев даже желает эти последствия, налицо умысел по отношению к ним, прямой или косвенный.

Если же виновный, осознавая опас­ность своих действий, понимая, что они, помимо жертвы наме­ченной, могут привести к смерти или причинению вреда здо­ровью другим лицам, рассчитывает на какие-то реальные, по его мнению, обстоятельства, которые, как он считает, позволят избе­жать наступления этих дополнительных последствий, то он и должен отвечать по совокупности, как за умышленное, так и за неосторожное преступление.

п. «е¹» ч. 2 ст. 105 УК РФ.В п. «к» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. предусматривалось убийство, совершенное на почве кровной мести. Этот вид убийства следует отнести к убийствам, повышенная общественная опасность которых связана, прежде всего, с объективной стороной этого преступления, что и было сделано законодателем.

Данное убийство связано с исполнением существующего у некоторых народов Закавказья и Северного Кавказа обычая кровной мести, который может быть совершен через многие годы после возникновения повода к нему и порождает обязанность совершения очередного убийства, что порождает их цепь.

Субъектом этого преступления может быть лишь лицо, принадлежащее к той национальности, которая имеет обычай кровной мести и руководствуется этим обычаем при совершении убийства. При этом не имеет значения для квалификации убийства по п. «е» ч. 2 ст.

105 УК РФ было ли совершено преступление на территории проживания данной национальности или же за ее пределами.

4. Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Повышенная общественная опасность этого вида убийства обосновывается значительным снижением возможности потерпевшего противостоять виновным и защитить свою жизнь и существенным облегчением совершения убийства при любой из названных форм соучастия.

Для уяснения понятий группы лиц, группы лиц по предвари­тельному сговору и организованной группы лиц необходимо об­ратиться к ст. 35 УК, в которой установлено понятие указанных форм соучастия.

Убийство признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя. Таковыми следует признавать лиц, которые действовали совме­стно, с умыслом, направленным на совершение убийства, и непо­средственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевше­го.

При этом для признания лица исполнителем убийства не име­ет значения, наступила смерть от ранений, причиненных всеми лицами в совокупности, или непосредственно от ранения, причи­ненного одним из них.

Главное, необходимо установить, что все лица действовали сообща, взаимно дополняемыми усилиями с умыслом, направленным на причинение смерти.

Предварительный сговор на убийство означает выраженную в особой форме договоренность двух или более лиц на причинение смерти, состоявшуюся до начала совершения действия, непо­средственно направленного на лишение жизни потерпевшего.

В случаях, когда исполнители убийства не только заранее до­говорились о совместном совершении убийства, но и представля­ли собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, имеет место совершение убийства организованной группой.

Групповое преступление предполагает не менее двух соисполнителей (см. ч. 1 ст. 35 УК РФ). Исполнителем убийства может быть признано лицо, которое не только имело умысел на совершение убийства, но и принимало непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего.

Действия лица, которое лишь оказывало содействие исполнителю убийства в осуществлении преступного намерения, давало советы о способе, времени или месте убийства либо иным образом создавало условия, способствующие совершению убийства, должны рассматриваться как пособничество в убийстве.



Источник: https://infopedia.su/19x4af4.html

Особая жестокость и общеопасный способ как квалифицирующие признаки убийства

Признак особой жестокости

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. “д”). Согласно выборочным данным, из числа квалифицированных убийств свыше 48% составляют те, которые совершены с особой жестокостью.

В то же время в связи с различным толкованием этого признака на практике допускается немало ошибок (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 3. С.

13), и не случайно, поскольку он относится к категории оценочных.

Различают проявление особой жестокости до, в процессе и после совершения убийства. В процессе исполнения она может выражаться в пытках, истязании, глумлении и иных действиях, глубоко унижающих достоинство потерпевшего. Намерение лишить жизни может возникнуть сразу же после этих действий, но и тогда не требуется квалификации по совокупности, поскольку они суть звенья одной цепи – убийства.

Особая жестокость после лишения жизни может выражаться в глумлении над трупом, каннибализме.

Ранее практика однозначно рассматривала такое поведение в качестве разновидности особой жестокости, что вряд ли было верно, поскольку в законе сказано об убийстве с особой жестокостью, а не о лишении жизни, “сопряженном” с проявлениями особой жестокости. Пленум Верховного Суда занял следующую позицию (п. 8 постановления от 27 января 1999 г.

N 1): не включив в круг разновидностей квалифицирующего признака глумление над трупом, он в то же время указал, что уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может служить основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью. Получается, что не исключена квалификация по п.

“д”, когда уничтожение или расчленение трупа осуществляется не с целью сокрытия преступления, а по иным причинам, в том числе в силу садистских наклонностей убийцы. Следуя той же логике, и каннибализм убийцы должен влечь ответственность по п. “д”, что вряд ли верно.

Особая жестокость в процессе лишения жизни чаще всего выражается в способе, особо мучительном для жертвы: использование мучительно действующего яда, сожжение человека заживо, длительное лишение потерпевшего пищи, воды или тепла, воспрепятствование оказанию помощи истекающему кровью лицу и т.п. Общее, что объединяет эти способы, равно как и пытки, истязания, – причинение явно излишних, не обуславливаемых целью лишения жизни страданий.

С этих позиций следует оценивать правовое значение множественности ранений: в большинстве случаев убийство признается совершенным с особой жестокостью именно по этому признаку.

Часто нанесение большого количества повреждений расценивается практикой в качестве бесспорного свидетельства проявления особой жестокости при убийстве.

В действительности же необходимо учитывать и иные обстоятельства, поскольку нанесение большого числа повреждений может объясняться, в частности, слабой физической силой совершающего убийство лица, малой поражающей способностью орудия или средства убийства (специально не избираемого виновным).

Множественность ударов, ранений может вовсе не вызвать у потерпевшего особых мучений и страданий (например, при нанесении их в пылу борьбы; в силу одномоментности, стремительности нанесения, влекущей мгновенную смерть; когда уже первое или одно из первых ранений вызвали смерть потерпевшего и последующие удары наносились в мертвое тело).

Теория и практика связывают понятие особой жестокости как со способом убийства, так и с иными обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным крайнего бессердечия, – как правило, с обстановкой (убийство в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания).

Особая жестокость свидетельствует об исключительном бессердечии, беспощадности, наслаждении чужими страданиями. Поэтому, хотя рассматриваемый квалифицирующий признак и объективируется содеянным, он неизменно несет на себе и субъективную окраску.

В актах судебного толкования использовались различные термины для обозначения субъективного восприятия убийцы, действовавшего с особой жестокостью: “виновный действовал с умыслом, направленным на совершение преступления с особой жестокостью”, “потерпевшему заведомо для виновного причинялись особые мучения или страдания”, “виновный сознательно допускал особую жестокость своих действий”, “виновный сознавал, что причиняет потерпевшему особые страдания”. Последнее выражение (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1) представляется наиболее адекватным действительности.

Что же касается такого исхода, как лишение жизни (причинение смерти), то к нему субъективное отношение может выражаться в форме и прямого, и косвенного умысла.

Убийство, совершенное общеопасным способом (п. “е”). Отнесение его к квалифицированному виду объясняется тем, что при таком способе лишения жизни под угрозу ставится не один, а несколько потерпевших, объектов уголовно-правовой охраны, возрастает таким образом объем (масса) вреда. Кроме того, усиливается вероятность достижения преступного результата – смерти жертвы.

Для правильного понимания общеопасного способа важно четкое представление о круге и характере применяемых средств.

К ним теория и практика относят: огонь, взрывчатые, отравляющие, удушающие, радиоактивные, легковоспламеняющиеся вещества, взрывные устройства и т.п.

Для всех этих средств характерно то, что они обладают значительной поражающей и разрушительной силой, способны воздействовать на ряд объектов.

Если в процессе совершения преступления общеопасные свойства средств не используются, нельзя говорить об общеопасном способе действия (например, в ситуации, когда преступник с целью лишения жизни наносит удары прикладом ружья).

Но, с другой стороны, применение общеопасных свойств средства убийства не является бесспорным свидетельством применения виновным общеопасного способа.

Последний, по смыслу закона, налицо, если упомянутые средства применены в условиях, при которых их использование создает реальную возможность причинения вреда одновременно нескольким непосредственным объектам, потерпевшим.

Поэтому, например, убийство путем сжигания жертвы в печи не может считаться совершенным общеопасным способом. Данного способа не усмотрел Верховный Суд РФ в действиях С., с близкого расстояния произведшего прицельный выстрел дробовым зарядом в К., стоявшего вблизи других лиц (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 5. С. 7).

К видам квалифицируемого по п. “е” ч. 2 ст. 105 лишения жизни относятся убийства путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, источников общего пользования, обвала и т.п.

Понятие общеопасного способа, следовательно, предполагает как наличие определенной категории средств, так и соответствующую обстановку их применения, в которой эти средства реализуются, создавая угрозу множественности преступных последствий (Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. N 8. С. 14-15). Общеопасный – значит, представляющий в конкретном случае общую, для многих опасность.

Встречаются утверждения, что общеопасный способ присутствует и в ситуации, когда примененное убийцей орудие объективно способно причинить вред лишь одному объекту (лицу), но им в силу возникшей обстановки может стать любой из оказавшихся в зоне поражения.

Например, виновный бросает нож в потерпевшего, рядом с которым находится другой человек. Такое понимание ведет к отождествлению двух разных явлений: совершение действий общеопасным способом и отклонение действия.

Именно опасность одновременного поражения не одного, а ряда объектов (потерпевших) одним деянием определяет сущность общеопасного способа.

Поэтому если, скажем, выстрел произведен в толпу, для целей квалификации нельзя ограничиваться констатацией данного факта. Необходимо установить, какое конкретно средство поражения виновным использовано (пуля, дробь и т.п.

), способно ли оно было в данной конкретной обстановке причинить смерть одновременно нескольким потерпевшим и каким именно. В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.

N 1 особо подчеркнуто, что такой способ причинения смерти должен создавать “опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица”.

Квалифицирующим убийство обстоятельством признается сам по себе общеопасный способ, а не последствия его применения. Поэтому для вменения п. “е” необходимо и достаточно установить, что имело место использование в процессе посягательства на жизнь способа, который угрожал одновременно поразить ряд объектов, лиц.

При причинении фактического вреда иным объектам, потерпевшим, содеянное виновным надлежит квалифицировать помимо п. “е” ч. 2 ст. 105 и по статьям, предусматривающим ответственность за причинение такого вреда. Например, при нанесении вреда здоровью – по ст. 111, 112, 115, а при убийстве нескольких лиц – и по п. “а” ч.

2 ст. 105.

В случаях, когда убийство путем поджога, взрыва и т.п. было сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества, лесов либо не входящих в лесной фонд насаждений, содеянное должно получать дополнительную квалификацию по ст. 167 или 261.

Спорен вопрос о субъективной стороне убийства общеопасным способом.

Обычная, наиболее часто встречаемая на практике схема – прямой умысел на убийство определенного лица и косвенный – относительно побочных последствий.

Но возможен и общий косвенный, и неконкретизированный умысел (виновный учиняет беспорядочную стрельбу в людном месте или из хулиганских побуждений направляет машину в сторону людей).

Дата добавления: 2018-04-15; просмотров: 508;

Источник: https://studopedia.net/4_50201_osobaya-zhestokost-i-obshcheopasniy-sposob-kak-kvalifitsiruyushchie-priznaki-ubiystva.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.